– Какая страсть? – спросила Софья, нервно сглотнув.
– Любовное томление.
– Меня лично ничто не томит.
– Возможно, я должен приложить больше усилий... – начал Кутайкин.
– Минутку, – сказала Софья, выставив вперед ладонь. – Минутку.
Она сделала несколько шагов в глубину сада и громко сказала, обращаясь непосредственно к большой пальме:
– Это не он!
Кутайкин, семенивший за ней, тут же откликнулся:
– С кем это вы разговариваете?
– С деревьями, – ответила Софья. – Хочу, Олег Осипович, побыть одна. Наедине, так сказать, с природой.
– Я тоже в некотором роде природа, – уперся Кутайкин. – Поговорите со мной!
В этот момент из-за большой горки, обсаженной мхом и кактусами, которая находилась прямо за спиной Кутайкина, выступил Суданский. Он протянул руку, двумя пальцами ухватил незадачливого кавалера за шею и сильно надавил.
– Ай! – вскрикнул тот и коромыслом выгнулся назад.
Увидев и узнав Суданского, он оскорбленно забил руками и ногами, пытаясь вырваться.
– Я вас предупреждала! – погрозила ему пальцем Софья.
– А это, выходит, то самое дерево, с которым вы хотели остаться наедине? – оскорбился Кутайкин и, когда его выпустили, нервно оправил одежду. – Что ж, вижу, у меня отняли последний шанс. Скоро пробьют куранты, наступит Новый год, а я останусь один, не пришей кобыле хвост.
Софья и Суданский выразительно переглянулись. Суданский хмыкнул и снова скрылся в своем убежище. Где прятался Дымов, Софья не догадалась спросить. «Не пришей кобыле хвост» вздернул подбородок и гордо пошел к выходу. Впрочем, не успел он дойти до двери, как та приоткрылась и в зимний сад всунулась веселая физиономия Васи Капитанова.
– Ой! – сказал он. – Олег Осипович! Приятно повидаться.
Кутайкин, ни слова не говоря, выскочил в зал, оттолкнув Капитанова плечом.
– Это ты его так завела? – спросил Вася, входя в помещение и почесывая макушку.
Софья нервно облизала губы и отступила к стеклянной стене, откуда открывался вид на безлюдный заснеженный дворик.
– Где же твоя зеленая голова? – спросила она, складывая руки на груди.
Вася закрыл за собой дверь, наклонился и что-то поправил внизу. Потом ответил:
– Я оставил ее под присмотром жены Степаныча. Заводная женщина! Во время вальса выяснил, что она обожает драгоценности. Жаль, у меня мало денег.
– Что, отдал все свои сбережения Люкину? – спросила Софья небрежным тоном.
Вася остро взглянул на нее, улыбнулся и снова взъерошил чуб:
– Черт! Надо же, ты и в самом деле меня вычислила. А я думал – блефуешь! Три раза я хотел тебя застрелить, Соня, и каждый раз мне что-то мешало. Сегодня я придумаю что-нибудь поинтереснее, чем пистолет.
– Что? – спросила Софья пересохшими губами.
– Ну... Выпила лишку, упала, ударилась головой о камни. Видишь, позади тебя каменный бордюр?
– Не подходи ко мне! – заявила Софья дрожащим голосом. – У меня тут повсюду люди... Записывающие устройства... Камеры слежения...
– Ц-ц-ц! – покачал головой Капитанов. – Как нехорошо врать! Ты ведь выискала это местечко, чтобы спрятаться от меня, не так ли?
Вася сделал еще один шаг по направлению к Софье, и та непроизвольно сжалась.
– Я буду кричать! – предупредила она.
– Тебя, конечно, услышат, – усмехнулся Вася. – Под дверь, кстати, я засунул хороший камушек, ее теперь просто так не откроешь. Конечно, если вернется Олег Осипович и начнет биться в нее грудью, она не устоит. Однако мне показалось, что его пыл кто-то недальновидно остудил.
Софья изо всех сил старалась не смотреть на горку, за которой прятался Суданский.
– Ну, признайся, Соня, как ты догадалась? – ласково спросил Вася, сложив руки на груди и постукивая ногой по каменным плиткам пола. – И откуда ты знаешь про Люкина?
– Я знаю не только про Люкина! – обрадовала его Софья. – Знаю про Зеленогорск и про драмкружок.
Вася дернул щекой:
– Кстати, глупенькая, если бы ты не показала тогда мне бумажку с названиями моих пьесок, я бы, пожалуй, оставил тебя в живых. До этого мне казалось, что ты топчешься на одном месте.
– Да это ведь была наживка, Вася! – постаралась быть насмешливой Софья. – Когда я принесла в твой кабинет эту бумажку, я просто поводила перед твоим носом крючком с приманкой.
– Что ж, я ее заглотил, – вздохнул тот.
– Но ты прокололся еще раньше, Вася. На пустяке. Если хочешь узнать на каком, объясни мне весь этот карнавал со шляпами. И Аникин, Аникин! Вот кто меня страшно интересует.
Софья оживилась и даже на секунду забыла про свой страх. Вася самодовольно улыбнулся. Вероятно, он считал серию убийств по сценарию своего рода творчеством.
– Ну, все началось довольно глупо. Как-то раз я допоздна засиделся на работе, устал, поэтому забыл на своем столе бумажник. Пришлось возвращаться. Я торопился, превысил скорость и сбил какого-то кретина, который выскочил прямо мне под колеса.
– Почему же ты не остановился?
– Мне это было надо? Я ведь не знаю, какие сейчас достижения у нашей милиции. Вдруг возьмут, снимут отпечатки пальцев, да и как-нибудь догадаются, что я не тот, за кого себя выдаю! Глупость, конечно, но... Такова уж человеческая природа.
