— Тоже мне, мистер Инкогнито! — фыркнула Софья.
Нет, наверное. Дымов все же знал, кто такой Суданский, когда подряжался его охранять. Хотя бы в общих чертах. Но где взять Дымова и его знания? Софья зарядила оба мобильных телефона, проверила, работает ли обычный городской телефон, и даже с укором поглядела на него. Тот понуро молчал.
— Как можно так поступать со мной, бедняжкой? — со слезой в голосе воскликнула она. — Ведь я вчера рассказала этому редкозубому типу Капустину, в какую попала ситуацию. И что? Он просто наплевал на меня!
Софья подошла к зеркалу и, отставив зад, выпятила грудь.
— Видно, чего-то мне не хватает для того, чтобы пробуждать в мужчинах интерес! Нет, но Дымов ведь мной поначалу заинтересовался… Или зачем-то сделал вид, что заинтересовался. Может быть, он не просто так стоял тогда на тротуаре с вытянутой рукой? Может быть, ему нужен был лох? Но для чего?!
Последняя мысль Софье не понравилась, и она поспешила отогнать ее прочь. «Никто не мог знать заранее, что я попаду в аварию», — успокоила она себя. Взяла фен и, устроившись перед зеркалом, принялась укладывать волосы. Напуганная шумом Федора удрала на кухню.
— Ни о чем думать нельзя! — пожаловалась Софья своему отражению. — О Суданском — нельзя, о том, что было на уме у Дымова в тот день, когда мы познакомились, — нельзя.
Соорудив на голове лихую прическу, она решила сосредоточиться на маньяке. Чтобы не сидеть без дела, достала кусочек бархата, обшила им картонку и приколола к нему все безделушки, которые отдала ей Таня Полейко. Кошечек, рыбок и бабочек. Интересно, где преступник добыл всю эту красоту? Может быть, у него возле дома магазин или рынок, где продают подобные изделия?
«А что? Рутина так рутина!» — решила Софья и быстренько собралась для выхода на улицу. Она задумала совершить вояж по маленьким лавочкам и отделам больших магазинов, торгующим бижутерией. Авось кто-нибудь из продавцов просветит ее и направит по нужному адресу. Да ей вообще может несказанно повезти, и она быстро отыщет местечко, где маньяк делал покупки. Возможно, его запомнили из-за того, что он был дотошен, придирчив и нетороплив. Или, наоборот, страшно нервничал и грыз ногти, раздумывая, что выбрать в подарок объекту своего вожделения. Или взял не глядя горсть барахла с прилавка и попросил подсчитать, во сколько это ему обойдется.
Засунув картонку с украшениями в сумочку, Софья вышла из подъезда и некоторое время бегала вокруг своей машины, прислушиваясь, не тикает ли что-нибудь под днищем. На улице потеплело, и вчерашний милый сердцу снег превратился в отвратительное серое месиво. Большие колоритные лужи, разлившиеся до самого горизонта, обещали «Фольксвагену» бодрящее купание.
Два с лишним часа колесила Софья по городу со своей картонкой. За это время она успела опросить пропасть продавцов в торговых точках самого разного уровня — все без толку. Никто не смог опознать фирму, которая производила бижутерию в виде зверушек.
Умаявшись вконец, она решила выпить кофе и обмозговать ситуацию. В маленьком кафе, куда она зашла, почти никого не было. Лишь за столиком возле окна сидели две чопорные дамы в каракуле и, отставив мизинцы, носили чашки от блюдец ко рту и обратно.
Едва Софья уселась в уголке, как зазвонил мобильный телефон Дымова. Она узнавала его по тревожному голосу. Убежденная, что это звонит сам Дымов, Софья радостно прокричала: «Алло!». Тут же ее постигло сокрушительное разочарование, так как она услышала голос Тулускиной.
— Почему вы мне не звоните? — спросила пленница Южного Бутова обиженным тоном.
— Все идет отлично! — Заверила ее Софья, не представляя себе, каким образом тут можно выкрутиться. — Муж просто умирает, как хочет снова с вами встретиться!
— Могу себе представить! — пробормотала Тулускина.
— Нет, вы не поняли: он раздавлен вашим бегством. С горя он пьет и простит вам буквально что угодно.
— Он лжет. Уверена, что как только он прочитал записку…
— Расслабьтесь, дорогая! Записки вашей он не читал. Ее съел Артос, поэтому мужу остались одни слюнявые клочки.
— Моя собачка! — взвизгнула Тулускина. — Умный, умный песик!
— Дайте мне еще немного времени, — сказала Софья. — Я позвоню вам, как только легенда для вас будет готова.
Она слегка отстранила трубку от уха, потому что к ее столику развязной походкой подошел мужчина, неся на лице кривую ухмылку.
— Вы — прелесть! — крикнула трубка голосом Тулускиной.
— Добрый день, прелесть, — еще шире ухмыльнулся незнакомец, услышав эту реплику. — Можно присесть? Впрочем, что это я? Конечно, можно.
Он плюхнулся на соседний стул и развалился на нем, цинично взирая на оторопевшую Софью. Она сразу поняла, что это не просто нахал, ищущий развлечений, и сейчас произойдет что-то неприятное.
У мужчины было желтоватое лицо, нос с горбинкой и продолговатые густо-коричневые глаза с мутной примесью. Именно в глазах сосредоточилась сила, которая так испугала Софью.
