Вообще, учеными называть современных «историков» нельзя ни при каких обстоятельствах. Потому что наука, не обладающая математическим аппаратом — это шарлатанство. Зачем «историку» знание абстрактных законов численных соотношений? Объясню на элементарном примере. Я, усомнившись, в существовании «секретных протоколов» могу математически доказать, что они являются фальшивкой. Возьмем весь фонд архивных дипломатических документов, имеющих отношение к Германии и России, скажем, за последние 100 лет. Изучив их, мы придем к выводу, что 5 % всех документов имеют сомнительные места. Ну, пусть даже 10 %. Где-то число неверно проставлено, где-то фамилия написана с ошибкой, где-то исправления от руки сделаны. А где-то межгосударственный договор забыли скрепить сургучной печатью или не оприходовали его в канцелярии по всем канонам бюрократического искусства. Скрепя сердце, я даже готов допустить, что при улаживании пограничного спора была использована неправильная карта. Но в любом случае 90 % всего документального фонда будет оформлено по всем канцелярским канонам.
Для выявления доли документов с ошибками и неточностями не обязательно изучать под лупой сотни тонн бумаг. Достаточно методом случайной выборки проанализировать тысячу документов, а полученный результат считать неизменным для всей массы архивного материала. Этот прием называется экстраполяция
— логико-методологическая процедура распространения (переноса) выводов, сделанных относительно какой-либо части объектов или явлений на всю совокупность (множество) данных объектов или явлений.
Теперь вычленяем из всего фонда источников корпус документов, связанных с «секретными протоколами». И вот тут окажется, что ошибки, неточности, нарушение практики оформления бумаг и путаница присутствуют более чем в 10 % случаев. Следовательно, в этом деле не все чисто. Если количество «досадных недоразумений» превышает 25 %, то мы можем уверенно говорить, что фальсификаторы приложили руку к искажению истины. Математики назвали бы такой прием методом корреляционного анализа (обработка статистических данных, заключающаяся в изучении коэффициентов (корреляции) между переменными). За точность термина не ручаюсь, поскольку у меня в школе по математике выше тройки никогда не было, но суть, надеюсь, ясна.
Вам любопытно, какой процент всех документов, касающихся «секретных протоколов» содержит признаки недостоверности? Я сам подивился, но результат действительно впечатляющий
— 100 %. И это при том, что я работал не в самих архивах, а исследовал документы по открытым источникам. Если хоть где-то употребляются слова «сфера интересов», «сфера влияния», «секретный протокол» или подобные ключевые слова — значит, мы неминуемо наткнемся на какой-нибудь «маячок» — фальшивые архивные реквизиты, нарушение правил делопроизводства, применение непрофессиональной терминологии, грамматические ошибки, сомнительное происхождение из частного архива, рудименты перевода с английского, путаница с географией, датами, и т. д.
Кстати, о датах. Хронология — основа исторической науки. Всякий ученый от истории должен уверенно владеть методами хронологического анализа. Попробуем применить их к корпусу источников по «секретным протоколам» Молотова — Риббентропа. Первое, с чем мы столкнемся — это громадное количество событий, датировать которые невозможно. Вот навскидку:
— когда проводилась яковлевская пресс-конференция по случаю обнаружения «оригиналов» протоколов;
— когда Безыменский ездил со своей миссией в Бонн;
— когда Подцероб со Смирновым составили акт приема-передачи пакета документов, включающих «секретные протоколы»;
— когда союзники захватили микрофильмы фон Леша;
— когда (и сколько раз) Вульфсон ездил в Германию на поиски «секретных протоколов»;
— когда проводились заседания депутатской комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года;
— когда членами комиссии Яковлева был утвержден проект Постановления Съезда;
— когда Яковлев получил от Ковалева «служебную записку Смирнова-Подцероба»;
— когда проводились многочисленные экспертизы документов, на которые ссылался Яковлев в своем докладе Съезду народных депутатов;
— когда были рассекречены «секретные протоколы» в РФ;
— когда были осуществлены публикации текстов протоколов Молотова — Риббентропа в журналах «Вопросы истории» и «Новая и новейшая история»;
— когда Риббентроп звонил из кабинета Сталина Гитлеру, согласовывая раздел «сфер интересов»;
Некоторые события в принципе не могут быть датированы, и потому их нельзя считать достоверными и даже вероятными. К их числу относится, например, беседа бывшего молотовского переводчика Павлова с писателем-фантастом Карповым.
