Я готов поверить даже в то, что Хильгер, презрев служебный долг, наяривал перцовку во время обеда в Кремле. Но в то, что Шуленбург еще за три дня до начала операции «Гельб» проинформировал Советский Союз о наступлении на западе, — в это я не поверю, даже если сам Хильгер встанет из могилы и скажет это лично. В этом месте у меня уже не было сомнений, что мемуары Хильгера написаны кем-то очень далеким от дипломатии и военного ремесла.
Об атаке на Польшу Германия проинформировала СССР уже после вторжения (уведомил советское правительство об этом Хильгер через шесть часов после вторжения). Но почему-то об атаке на Францию Сталин получил известие за три дня. Вообще-то даже Гитлер не знал наверняка, когда начнется операция (дата переносилась неоднократно). В конце концов, многое зависело от погоды. Наконец, даже если фюрер окончательно решил начать наступление 10 мая, об этом не должен был узнать даже его ближайший союзник Муссолини. Но советскому правительству, формально нейтральному, а на деле желающему военного истощения Германии, Шуленбург якобы раскрывает все карты. А если бы коварный Сталин во исполнение своего желания раскрыл бы тайну французам и англичанам?
Наверное, туповатый литератор, который сочинял мемуары Хильгера, пробежал глазами американский сборник фальшивок «Нацистско-советские отношения. 1939–1941», и в его памяти что-то запало касательно Шуленбурга и даты 7 мая. Давайте и мы полистаем выпущенную госдепом книжицу:
Встреча Шуленбурга с Молотовым действительно состоялось. В том же сборнике незадачливый сочинитель хильгеровских воспоминаний мог бы найти текст ответной телеграммы в Берлин.
