– Мне так хотелось с тобой поговорить. Но ты меня упорно избегал. А мне нужно многое тебе сказать. От этого зависит жизнь достойных людей.
– Все, что связано с Гальчини, чаще приносит мне боль и душевные страдания, – склонив голову, признался Гудо.
– Но иногда ты вспоминаешь о нем с благодарностью.
– Я бы не назвал эти воспоминания благодарностью.
– Он не всегда был таким. Суровое время и подлые люди заставили его укрыться под маской сурового и беспощадного человека. Но поверь старику, когда-то Гальчини был веселым и жизнерадостным молодым человеком. Впрочем, тогда его звали не Гальчини.
– Он никогда не рассказывал о себе.
– Это была не его собственная тайна. Это тайна лучших людей.
– Тамплиеров, – выпалил палач и не мигая уставился на старика.
Тот отломил кусок хлеба и стал его тщательно разжевывать. Затем он отпил из кувшина и вытер бороду.
– Он не ошибся в тебе. Ты умный человек.
– Нет, это не так. Это он сделал меня таким. Сделал благодаря своей невероятной жестокости и величайшим знаниям. Этот старик до последних дней жизни казался железным как телом, так и душой. И каждый день рядом с ним был адом.
– Он знал, что делал.
– Знал? Да уж… Гальчини знал, что он в полной безопасности только в подземелье Правды, где своей мантией, словно щитом, его прикрывал помешанный на пытках епископ. Он имел большое влияние на этого кровавого старика. Но Гальчини нужно было сохранить, а главное, передать свою тайну. Теперь я знаю, что это была не его тайна. И он выбрал меня. Меня всегда легко разыскать. Любой укажет на палача с лицом, от которого даже сам сатана отворачивается.
– И ты знаешь, что это за тайна? – Старик отломил еще кусок хлеба.
– Я догадываюсь, что она заключена в документах, помеченных крестами тамплиеров. А документы эти находились в черном кожаном мешке. Мэтр показывал мне некоторые книги. Наверное, епископ был очень удивлен, когда после смерти своего любимца Гальчини обнаружил в его тайнике этот мешок. Скорее всего, он до последнего дня жизни пытался вычитать что-то очень важное в документах Гальчини.
– Он никогда бы не смог этого сделать. Некоторые тайные знаки неизвестны даже мне – последнему рыцарю тамплиеров.
– И что же тебе до этого черного мешка? – удивился Гудо.
– Я знаю, где его место. И он должен быть там. Такой приказ нам отдал последний магистр – Жак де Моле. Мы с Гальчини были тогда самыми молодыми рыцарями ордена бедных братьев Христа из храма Соломона. Но своим умом и воинской доблестью мы снискали уважение наставников. И нас посвятили во многое тайное. Великий магистр учел, что молодых рыцарей, возможно, не арестуют. И нам действительно удалось избежать ареста, а затем скрыться в чужих землях. Но наши пути разошлись. Храмовников[59] люто преследовали почти во всех христианских странах. Однако у нас была тайная переписка, и мы знали друг о друге многое.
– Гальчини никогда об этом не говорил.
– Он не мог тебе этого рассказать. Тогда и твоей жизни угрожала бы опасность.
– Моя жизнь ничего не стоила.
– Жизнь каждого человека – большая ценность. И мы, храмовники, оберегали каждую душу. Начиная с тех славных времен, когда мы первыми стали сопровождать паломников в святую землю. Мы бились насмерть, защищая жизнь и имущество пилигримов, идущих в святую Иерусалимскую землю от проклятых Богом сарацин. Потом мы помогали голодным и страждущим во всех странах Европы. Мы давали им зерно для полей, машины для облегчения труда, золото и серебро для ремесла и торговли. Мы владели многими землями и замками. Ни один король, ни одна страна не могла сравниться с нами в могуществе и доброте. Господь во всем и всегда помогал нам. Но завистливый французский король Филипп, одержимый дьяволом, склонил Папу Римского к величайшему преступлению. В один день наших братьев бросили в темницы. А потом подвергли чудовищным пыткам и казням, заставляя признаться в проведении сатанинских обрядов. Бог справедливо наказал и короля, и Папу Климента, лишив их жизни. Но великий орден был разгромлен и уничтожен. Прошло уже более сорока лет с тех черных дней, но еще придет время справедливости, и наши великие тайны послужат добрым людям. А в великих тайнах скрыты великие знания. И они не должны исчезнуть или, хуже того, попасть в руки злых людей.
– Эти тайны и знания находятся в черном мешке Гальчини?
– Это только часть. Но значительная часть.
– И ты, старик, решил, что этот мешок у меня?
Доминик с надеждой посмотрел на палача.
– Ты ошибся, старик. А сейчас тебя ждет позорный столб на рыночной площади.
Гудо стоял у края помоста, в центре которого высился позорный столб. У столба сидел старик супериор; его руки, скованные цепью, были высоко подняты. Как и положено по закону Витинбурга, старик был обнажен.
«Хорошо, что сейчас теплые летние ночи, – подумал палач. – Вот только комары здорово над ним поработали».
Был уже полдень, но ни судьи, ни писца все еще не было. Гудо послал за ними своего помощника, однако и это не ускорило прибытия законников.
