Палач полностью

– Еще по одной? – спросил Руш, добавляя миниатюрную пустую бутылочку к кучке на кровати.

– Почему бы и нет? – ответила Кертис, приканчивая свою.

Руш подполз к мини-бару, открыл его, выбрал каждому из них по бутылочке, вернулся обратно и сказал:

– Ваше здоровье.

Они чокнулись и сделали по небольшому глотку.

– Вам никогда это не надоедало? – спросила его Кертис несколько мгновений спустя.

– Что «это»? – спросил Руш, сжимая в руке ботинок.

– Не «это» конкретно, а все эти дерьмовые гостиничные номера, неглаженые рубашки… одиночество.

– Вообще-то сегодня с вами делят постель сразу два человека, – заметил он.

Кертис грустно улыбнулась.

– Что же до вашего вопроса, то… нет, – ответил Руш. – Но если когда-нибудь все же надоест, не думаю, что потом я надолго задержусь на этой работе.

– Должно быть, нелегко постоянно находиться вдали от дочери и жены.

– Да, но что поделаешь. Если у вас нет таких связей, и вы уже так мучаетесь…

– Я не мучаюсь! – бросила Кертис.

– Простите, я неудачно выразился.

– Просто… неужели все время так и будет?

– Будет, если вы, конечно, сами что-нибудь не измените, – ответил ей Руш.

Кертис швырнула башмаком; он пролетел мимо головы Руша и оставил вмятину на хлипкой перегородке; Бакстер вздрогнула во сне.

– Извините, показалось… Это всего лишь тень, – пожала плечами Кертис.

– Я, может, суюсь не в свое дело, поэтому можете смело швырнуть в меня вторым ботинком, но не стоит портить себе жизнь, чтобы доказать, что все делаешь правильно, – на самом деле так ничего не докажешь.

Кертис задумчиво кивнула.

– Бакстер надела штаны задом наперед, – сказала она после небольшой паузы.

– Да, и правда, – ответил Руш, которому не нужно даже было смотреть, чтобы в этом убедиться.

Эмили едва слышно посапывала. Кертис на мгновение задержала на ней взгляд и тихо сказала:

– Начальство приказало мне не делиться с ней важными сведениями.

– Почему?

– Ей в любом случае работать с нами самое большее еще несколько дней, – пожала плечами Кертис.

– Досадно. Мне она нравится.

– Мне тоже.

– Отдохните немного, – сказал он, – я подежурю.

– Вы уверены?

Руш кивнул. Через пять минут она уже спала рядом, а через десять отключился и он.

Будильник Кертис зазвонил в 6 утра. Проснувшись вместе в ее постели, все трое несколько оторопели.

– Доброе утро, – хрипло сказал Руш.

– Доброе утро, – потягиваясь, ответила Кертис.

Бакстер не могла понять, что происходит.

– Пойду приму душ, – возвестил Руш.

Он встал, направился к двери, но вдруг остановился, неподвижно уставился в пол и застонал.

– В чем дело? – спросила Кертис, осторожно подошла к нему и увидела на полу раздавленное, втоптанное в ковер тельце.

– Должно быть, Бакстер наступила на него, когда вошла, – обессиленно засмеялся он.

Он оторвал кусок туалетной бумаги, осторожно подцепил вещдок и смыл в унитаз их первый командный трофей.

Дела постепенно налаживались.

Пятница, 11 декабря 2015 года,

9 часов 7 минут утра

Леннокс постучала пальцем по одной из трех карточек-шпаргалок, разложенных перед Бакстер:

Я не могу строить в этом отношении догадки.

Да, я могу это подтвердить.

Нет оснований предполагать что-либо подобное.

Эмили наклонилась ближе к небольшому микрофону, выжидательно установленному на черной ткани, которую положили на ряд сдвинутых вместе столов, чтобы создать более официальную обстановку.

– Боюсь, я не могу строить в этом отношении догадки.

Она услышала, что Леннокс недовольно, но почти беззвучно крякнула, и откинулась на стуле. Журналист обратился к сидевшему рядом с ней мужчине. Леннокс что-то быстро нацарапала на листке бумаги и подвинула ей, усиленно делая вид, что все ее внимание поглощено заданным вопросом и тем, как ответит на него заместитель директора.

Ее каракули Бакстер разобрала не сразу:

Никогда не говори «боюсь»…

В привычной обстановке этого с лихвой хватило бы, чтобы вывести ее из себя, несмотря на толпу журналистов и лес выстроившихся впереди камер, фиксирующих каждое ее движение, но из уважения она лишь прикусила язык и осталась сидеть как ни в чем не бывало.

Пресс-конференцию устроили с целью подтвердить личность погибшего детектива, а также чтобы, в ответ на исступленные спекуляции в интернете и всевозможные теории заговоров официально заявить, что убийства Банкира, Летаниэла Масса и детектива Роберта Кеннеди действительно связаны между собой.

Бакстер даже не думала вслушиваться в разговор. Она все еще злилась из-за записки, так и не отказавшись до конца от мысли устроить скандал Леннокс, которая неторопливо завершала свой пространный ответ:

– И наши заокеанские коллеги, такие как присутствующая здесь старший инспектор Эмили Бакстер.

Когда с ее губ слетело последнее слово, какой-то молодой человек в дешевом костюме стремительно поднял руку.

Леннокс жестом предложила ему говорить.

– Старший инспектор, а что вы думаете о мотивах всех этих убийств? – спросил он.

Зал замер в ожидании.