Палач полностью

В возрасте десяти лет, через год после смерти брата-близнеца, скончавшегося от тромба в мозгу, Гленну Арнольдсу поставили диагноз «шизоаффективное расстройство». Мальчик постоянно опасался, что его постигнет та же судьба, что и брата, чему в значительной степени способствовала и его предрасположенность к мучительным головным болям. Оплакивая брата, он в самом прямом смысле каждый день ждал смерти. В итоге стал все больше замыкаться в себе и впадать в депрессию, решив после печальной утраты, что жизнь быстротечна и ничего не стоит.

Три года назад ему назначили курс лечения в «Гремерси Практис», он никогда не пропускал сеансов и добился значительного прогресса в рамках как индивидуальной, так и групповой психотерапии. Если не считать незначительных рецидивов депрессии, его психотические симптомы подавлялись медикаментозным лечением. В общем и целом, парень никогда не проявлял даже намеков на агрессию или жестокость к кому бы то ни было.

– А как он платил за удовольствие находиться в вашей компании? – спросил врача Руш.

Бакстер задумалась, сознательно ли он сформулировал свой вопрос так, чтобы психотерапевт выглядел как проститутка.

– Ведь ваши услуги, ребята, обходятся ой как недешево, – добавил Руш.

– Медицинская страховка, – ответил доктор Эран, в голосе которого прозвучал лишь отдаленный намек на возмущение, – причем очень хорошая. Насколько я понимаю, после смерти брата родители оформили ему самую лучшую, какую могли себе позволить. И поскольку впоследствии у пациента было выявлено психическое расстройство…

Психиатр не договорил, а лишь пожал плечами.

– Скажите, на ваш профессиональный взгляд…

Бакстер внимательно посмотрела на Руша.

– …как вел себя Гленн в последние пару недель?

– Прошу прощения?

– У него наблюдались какие-нибудь признаки рецидивов? Может, он перестал принимать лекарства?

– Может быть, мне об этом ничего не известно, – в замешательстве ответил доктор Эран, – я его ни разу не видел.

– Как это? – спросила Бакстер.

– На следующей неделе он должен был прийти ко мне в первый раз. Извините, я думал, вы знаете. Ко мне перешли пациенты доктора Бентхема – с минувшей пятницы он больше не практикует.

Бакстер и Руш переглянулись.

– С минувшей пятницы? – спросила детектив. – Давно он собирался уволиться?

– Ну разумеется. Собеседование, чтобы унаследовать его практику, я прошел добрых два месяца назад.

Бакстер вздохнула, подумав, что они так ни к чему и не пришли.

– Нам надо будет с ним поговорить, – сказал доктору Руш. – Вы сможете снабдить нас его контактами?

Ни один телефон из тех, что им дала пугливая секретарша, так и не ответил. Она распечатала им и домашний адрес доктора Бентхема в округе Вестчестер, примерно в пятидесяти минутах езды от Манхэттена. Пока труп Гленна Арнольдса застрял где-то между больничным моргом и лабораторией патологоанатома, пока ФБР пыталось идентифицировать его жертву, а Кертис по-прежнему игнорировала их звонки, Бакстер и Руш решили рискнуть, съездить в городок под названием Рей и нанести доктору визит, прекрасно понимая, что эта инициатива вполне может обернуться пустой тратой времени.

Зачитывая Рушу описание пути к дому Бентхема, Бакстер не лелеяла особых надежд:

– Так… вот и площадка для игры в гольф… видите слева? Теперь нам надо пересечь Бивер Суомп Брук, а на следующем перекрестке свернуть на Локаст-авеню.

– Отлично.

Они припарковались в идиллическом тупичке. К северу от города насыпало много снега. Толстый белый покров лежал на аккуратно подстриженных изгородях, обрамлявших широкие, чисто подметенные гравийные подъездные дорожки. В прекрасных садах горделиво стояли безупречные снеговики, окруженные паутиной маленьких следов детских ног. Обшитые досками дома были выкрашены каждый в свой цвет, придавая зимней картине скандинавский вид. Представить себе столпотворение Таймс-сквер всего в часе езды отсюда было очень и очень трудно.

– Подозреваю, что архитектор, планировавший поселок, хотел сохранить это местечко в тайне, – сказал Руш, вглядываясь в номера домов и, помимо своей воли, с завистью мечтая о том, чтобы в одном из таких идеальных поместий когда-нибудь поселилась его семья.

– А это еще что за Дог Шит Драйв? Аллея Собачьей какашки?

Бакстер засмеялась. Руш тоже засмеялся – он не привык к ее смеху.

Когда они свернули на подъездную дорожку к дому, сенсоры в сумерках включили автоматическое освещение, указывающее путь к гаражу на три машины. Его вид отнюдь не обнадеживал. За окнами тоже было совершенно темно. В отличие от других домов, здесь палисадник, сад и тропинку к входной двери покрывал приличный слой нерасчищенного снега.