Прибыв к сему мрачному месту, где нашли последний приют тысячи и тысячи горожан, Никитин вышел из авто и по-хозяйски направился в здание администрации.
– Эй ты, пошли на могилу моей дочери, да и людей с лопатами захвати! – не отвечая на приветствие директора, распорядился Никитин. Быстро, я сказал!
Метров за двадцать до могилы Светланы, Арно уже точно знал, что это именно ее там похоронили. На стеле из черного мрамора был изображен портрет той самой девушки, с которой всего несколько часов назад общался Готье. Огромные глаза Светланки смотрели на пришедших с доброй улыбкой, казалось, она была абсолютно счастлива. Но, приглядевшись, Арно шепнул стоявшему рядом Артемьеву: «Это не она!»
– Как так? – удивился тот.
– На портрете она добрая и улыбчивая девушка, а в доме у него… – Готье кивнул в сторону Никитина, – … абсолютно холодное, расчетливое и крайне опасная сущность…
Всего одного взгляда на могилу Светланы было достаточно, чтобы понять: ее кто-то разорил.
Траурные венки были разбросаны в стороны, а само место последнего упокоения несчастной выглядело так, будто ее кто-то раскопал. Причем, не снаружи, а изнутри!
– Смотрите, здесь все разорили! – дрогнувшим голосом произнес директор кладбища. Прекрасно зная, кем в действительности является Никитин, он уже представил себе, как его самого заживо хоронят в свежевырытой могиле.
– Ты… куда смотрел?! – зарычал Георгий Степанович.
– …Я не…, я все… – забормотал чиновник.
– Что ты там заблеял? – обернулся к нему Никитин. Скажи своим дебилам, пусть копают…
– Ну, если вы сами приказываете… – развел руками перепуганный насмерть директор.
– Да, я приказываю тебе! – рявкнул на него Георгий Степанович. Имею же я право узнать, на месте гроб моей дочери или нет! Давай, быстро!
Директор покорно кивнул и приказал работникам кладбища, которые наблюдали за происходящим с полнейшим безразличием, чтобы они начали копать.
Примерно минут через двадцать лопата ударилась обо что то твердое. Это оказался гроб.
– Копайте дальше и поднимайте! – распорядился Никитин.
Один из рабочих кладбища спрыгнул вниз и принялся отбрасывать остатки земли с гроба.
Кинув взор на раскопанную могилу, Георгий
Степанович заскрипел зубами, а директор кладбища стал белым, словно мел. Подушка
валялась сбоку, а внутри не было никого…
– И где тело моей дочери? – негромко спросил Никитин.
– Я не знаю…, мы не виноваты… – принялся оправдываться директор кладбища. Вчера вечером все было в порядке…
– Могилу моей любимой единственной дочери разорили какие-то отморозки, ее тело пропало, а ты говоришь, все в порядке?! – прошипел Георгий Степанович.
– Простите меня! – взмолился бедный директор.
– Простить? – удивился Никитин. Да я тебя собственными руками сейчас удавлю! Сидишь, мразь, наживаешься на покойниках, как … – авторитет запнулся, подыскивая нужное слово, – … как вурдалак! Но, увидев, что трое рабочих готовятся улизнуть, заорал: «Васька, держи этих упырей! Шеф охраны, нагнал беглецов-неудачников и тремя ударами свалил их на землю.
– Васька, дай мне ствол! – продолжал бесноваться Никитин. Всех здесь закопаем!
– Да будет тебе, Степаныч! – схватил его за руку Артемьев. Успокойся! Сам же знаешь, они здесь не при чем! Махнув рукой, Никитин медленно побрел прочь, к машине.
– Эй, ты! – обратился к смертельно перепуганному директору кладбища Василий:" Прибери здесь все, как было! Иначе…» – шеф охраны, красноречиво взглянув в глаза собеседника, передернул затвор «макарова».
– Слушайте сюда! – залезая в машину, обернулся вдруг к спутникам Никитин. О том, что видели у меня в доме и на кладбище, чтобы никому!..
– Хорошо, – согласились Артемьев и детектив.
В это время у Николая Михайловича вдруг зазвонил мобильник.
– Да! – ответил он. Понятно, да мы и сами к вам собирались. Думаю, завтра приедем. Положив сотовый обратно в карман пиджака, Артемьев обернулся к Георгию Степановичу: «Серов звонил, просил о встрече.»
– Кто это Серов? – вмешался Готье.
– Следак из Тамбова! – опередив Николая Михайловича, ответил Никитин. Затем, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил: " Интересно, что ему еще понадобилось?»
– Ты поедешь? – вопросительно взглянул на него Артемьев.
– Нет! – покачал тот головою. Мне, сам знаешь, теперь есть чем заняться…
– Ну, а мы с месье Готье поедем, так ведь? – спросил Николай Михайлович у своего французского гостя.
– Конечно! – ответил Арно. Мне давно уже надо было со следователем переговорить. Да, вот еще, кое что… Слушайте, у вас здесь где-нибудь можно отыскать толкового кузнеца? Да и ювелира не помешало бы со священником…
– Странная компания … – удивился Артемьев. Зачем они вам понадобились? Судя по всему, нам придется иметь дело с…, как это правильно сказать?.. – Артемьев на секунду смолк, забыв нужное слово, – …ах да! С нечистой силой!
– Ты на что намекаешь? – подозрительно нахмурился Георгий Степанович. На Светланку мою?
– Нет, наверное, – попытался утихомирить Никитина Артемьев. Но тот не желал успокаиваться.
– Нет, пусть сам скажет! – почти выкрикнул он.
