«Мрак! Быстрее!» – сбоку послышался оглушающий визг.
Вот и он, слава богам. Мой конь ухватил зубами куртку Элизы и перекинул девушку через свою спину, как мешок. Скакун развернулся, лягая мертвяков ногами и прыгнул вперед. Карвер вцепилась побелевшими пальцами в седло и, наконец, замолчала.
– Отходим! – скомандовала парням. – Я прикрываю. Держитесь за Мраком!
Вот так мы и двинулись обратно. Бросила назад сдерживающий щит. Это остановит мертвяков не на долго.
– Живее! – гаркнула и припустила со всех ног.
Завидев моего коня с ношей на спине, а потом и нас, Вермион тихонько выдохнул с облегчением.
– Жива? – только и спросил он, указав головой на Карвер.
– Жива, только не в себе, – буркнула я в ответ. – Магистр, – снова обратилась к нему, – нам не справиться обычными методами, нас слишком мало, у ребят силы на исходе.
– Бабуля? Ну ты-то куда? – вдруг удивленно воскликнул Архип Игнатыч, выглядывая из-за спин шестикурсников и привлекая наше внимание к упырю с блеклыми стеклянными бусами на шее.
Некроманты нервно хохотнули.
– И как ты узнал-то ее? – хмыкнул Грегори.
– Дык бусы вот эти самые ей дед мой привез с ярмарки. Во всей деревне не было таких, – гордо заявил староста, несколько разряжая обстановку.
Вермион воспользовался ситуацией и шепнул тихонько мне на ухо: «Действуй».
Словно дирижер незримого оркестра, повела руками, призывая саму смерть. В моих фиалковых глазах заклубилась тьма, зловещие фиолетовые всполохи в волосах придавали моему образу потусторонний шарм. Земля под ногами покрылась тонким ледяным узором, изо рта вырывались облачка пара. Все вокруг смолкло, преклоняясь перед повелительницей смерти, и даже упыри замерли на несколько мгновений, остатками разума ощущая мою мощь. На кончиках пальцев полыхнули язычки черного пламени. Стекая на мерзлую землю, они с яростным гудением вырастали, устремляясь безжалостной волной в стороны, уничтожая все на своем пути, оставляя лишь грязный пепел.
– Ч-ч-что это? – заикаясь, шепотом спросил Архип Игнатыч.
– Смерть, – ответила я низким, безжизненным голосом, разворачиваясь на мгновение к нему.
Староста задрожал всем телом и опустился на колени, осеняя себя божественным знаком. Адепты сосредоточенно молчали. Через минуту все было кончено. Очищающий огонь встретился с запирающим контуром и истаял легким дымом. Это место теперь мертво, кроме крошечного пятачка земли, где стояли мы, но и его со временем поглотит мрачное ничто. Еще долгие века здесь не вырастет ни одной травинки. Абсолютная пустота и безмолвие.
– Нам нужно уходить, – тихо произнес Вермион и аккуратно сжал мое плечо. Я вздрогнула, приходя в себя. – Переждем в деревне. Нужно убедиться, что опасности больше нет.
– Опасности нет? – звонкий крик Карвер разорвал в клочья этот странный момент. – Да мы тут все будущие трупы из-за вас, магистр! Вы не имели права тащить нас в эту глушь! Знаете, кто мой отец? Я буду жаловаться самому императору! Вас и вашу академию разберут по камушку, а она… – закончить свою мысль Элиза уже не успела.
Хлесткая пощечина заставила адептку замолчать. Девушка прикрыла ладонью заалевшую щеку и расширенными от страха глазами смотрела на мэтра.
– По возвращении вы будете исключены из Высшей Магической Академии империи Мадрас, – отрезал он. – И никакой советник императора не сможет повлиять на это решение. Кроме прочего, вас будут судить за дезертирство. Вы трусливо оставили поле боя и бежали прочь.
Карвер тяжело сглотнула и заискивающе пролепетала:
– Магистр, я вовсе не это имела ввиду… и прошу прощения за свою несдержанность.
Делакарва ничего не ответил ей, но все, и даже сама Элиза, понимали: он ни за что не изменит своего решения. Все маги империи, а уж некроманты в первую очередь, были приравнены к офицерам армии. Соответственно, все, что сказал Вермион, справедливо. А в случае с Карвер отец-советник является скорее отягчающим обстоятельством. Вряд ли он станет выгораживать свою дочь, рискуя собственной карьерой.
– Возвращаемся! – скомандовал магистр и первым пошел по хрустящему, словно снег, пеплу. Мы с Мраком привычно замыкали.
– Госпожа, – вдруг раздался рядом благоговейный голос Архипа Игнатыча, – благословите, госпожа, – он покорно склонил лохматую голову и даже попытался опуститься на колени.
Удержала его рукой и криво ухмыльнулась. Просить благословения у смерти – это что-то новенькое. Все же какой отчаянный мужик! Посмотрела линию его жизни. Богиня еще очень нескоро явится за ним. Легко качнула рукой, отодвигая окончание пути еще немного.
Он благодарно склонил голову и радостный побежал в начало нашей не слишком большой колонны к магистру Вермиону.
И только одна мысль не давала мне покоя всю обратную дорогу: это было не то кладбище.
– Как это не то? – спросил магистр, усаживаясь напротив меня за столиком у окна в деревенском трактире.
– Вот так. Уверена, что в первом и втором своем кошмаре я видела два разных погоста. Причем первый явно старше, скорее заброшенный. Покосившиеся ограды, завалившиеся надгробия, – объясняла ему.
– Анисим! – зычно позвал хозяина Делакарва.