— Нет. Они словно растворились в джунглях, но их активно ищут.
— В любом случае, — вздохнул Болан, — без Роски и Ворда у них нет никаких шансов возродить свою армию.
— Я тоже так думаю, — пробормотал Броньола, попыхивая ароматной сигарой.
В разговор вступила Роза Эйприл.
— Полагаю, в «Варко» сейчас царит паника?
— Действительно, — согласился шеф федералов. — С тех пор как это известие прошло в шестичасовом выпуске новостей сегодня утром, телефонные узлы всех филиалов «Варко» аж дымятся. Но из этой истории, тем не менее, можно извлечь пользу, — добавил он, словно разговаривал с самим собой.
— А как насчет завещания старика-миллиардера? — неожиданно поинтересовался Мак.
— Что? — переспросила Роза, но Броньола уже начал говорить.
— Единственной наследницей Ворда является его дочь. Особа лет тридцати пяти. В общем, старая дева.
— Вы женоненавистник! — воскликнула Роза, метнув пронзительный взгляд в сторону начальника. — Если бы речь шла о мужчине, вы бы сказали, что это холостяк в расцвете лет.
— Естественно! — улыбнулся Гарольд.
Болан тоже улыбнулся. Он был счастлив оттого, что между коллегами царили такие непринужденные отношения.
— А что тебе известно о дочери Ворда? — спросил он своего друга.
— Не очень-то много. Знаю только, что она миссионерствует где-то в Африке. Потому-то я и сказал, что из этой зловещей истории можно извлечь пользу. Конечно, дочери не достанется все состояние отца, но, естественно, та значительная часть, которая отойдет к ней, пойдет на благотворительные цели в странах третьего мира. Так что есть чем утешиться.
— А что стало с Вильямом Брюсом? — продолжал спрашивать Болан.
— В данный момент он оправляется от переживаний. Никакого расследования в отношении его никто, естественно, вести не будет. Этот уважаемый человек находится вне всяких подозрений, и я не удивлюсь, если осенью он возглавит кафедру биохимии одного из самых крупных университетов страны.
— А его дочь? — живо поинтересовалась Роза. — Как чувствует себя Холли?
— Физически немножко истощена. Но я уверен, она быстро оправится. Но вот что касается психологической травмы… будущее покажет…
— Она поправится, Гарольд, — сказал Болан. — Могу тебя заверить, Роза, эта девчушка относится к породе тех, кто неплохо приспособлен к жизни.
Броньола кашлянул, с неудовольствием посмотрел на свою сигару и сказал:
— Самое ужасное, что Ворд едва не довел свое безумное предприятие до успешного конца. Ему самую малость не хватило времени! Если бы ты не был свободен в данный момент от выполнения другого задания или опоздал всего на сутки… Я предпочитаю даже не думать о возможных последствиях.
Болан тоже предпочитал об этом не думать. Он на минуту отвлекся, пытаясь себе представить безымянных террористов, с которыми ему придется сражаться завтра, послезавтра и дальше… Некоторые из них уже завершали подготовку, тщательно намечали свои жертвы, готовились нанести удар…
Болан взял себя в руки и отогнал прочь безрадостные мысли. Он знал, что не должен предвосхищать завтрашний день. На каждый день хватает забот, без работы он не останется.
Палач давно выбрал эту игру, и играть в нее приходилось теми картами, которые сдавала ему сама судьба.
Сегодня он ликвидировал угрозу, которая нависла над ни в чем неповинными людьми по вине безумца. И наконец-то он мог воспользоваться своей победой… по крайней мере, до завтрашнего дня.
Люди могли умереть здесь.
Мак Болан пошевелился, стараясь не задеть обуглившиеся булыжники, разбросанные на полу. Джей Мартен, сосредоточив все внимание на том, что происходило внизу, на улице, даже не заметил этого движения большого человека.
Болан чувствовал тревогу. Тело покалывало, и автоматически он начал напрягать, а затем расслаблять мышцы, готовя себя к действию, и в то же время пытаясь определить, отчего же он чувствует себя так неловко.
Он стоял позади, в самой тени, от того, что когда-то было окном, в восьми футах. Искусственный свет уличных фонарей вырисовывал силуэт Мартена — сгорбившийся, опирающийся руками о развалившийся подоконник.
Еще до того, как нервное покалывание исчезло, Болан молча пробрался сквозь хлам на полу и встал за его спиной. Ни один из них не мог оторвать глаз от дороги.
Джей Мартен, второй агент, был партнером Мака Болана, известного в их кругах как полковник Джон Феникс. Босс Джея резко отклонил протест по поводу того, что тот не нуждается в няньке, и серьезно предупредил, что на этот раз приказ идет сверху.
Прямо сверху.
Это могло означать, что объект их наблюдения — Кенджи Шинода — имел больше неприятностей, чем Джей мог предположить… Имел очень большие неприятности.
Болан похлопал Мартена по плечу, чтобы обратить на себя внимание, и знаком показал, что хочет воспользоваться «Стартоном». Мартен подал ему этот громоздкий, тяжелый прибор ночного видения, прикрепленный к его снайперской винтовке. Приложив «Стартон» к глазу, Болан с неудовольствием отметил про себя, что прибор нуждается в настройке.
