Прислушиваясь к каждому шороху, он проскользнул в дверь. Кромешная тьма… Он опять нащупал выключатель и нажал на клавишу… Но свет не включился. Тогда Болан распахнул пошире дверь, чтобы в комнату проникал свет снаружи. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы осмотреть обстановку. Но там не было почти ничего.
Болан уже собирался уходить, когда в углу комнаты увидел какое-то тряпье. На первый взгляд, это походило на рваную ветошь. Подойдя, он дотронулся до нее носком ботинка. Оказывается, это была спецодежда. Болан решил вынести ее в соседнюю комнату, чтобы взглянуть на нее при нормальном освещении. Когда он взял её в руки, то ему показалось, что это новая одежда.
Вынеся её на свет в соседнее помещение, он понял, что не ошибся: одежда была действительно новая, и у него появилось ощущение, что он где-то её видел раньше. Кажется, утром…
Террорист убежал через подвал…
В руках Болан держал комбинезон, в который был одет Кущенко.
Болан быстро снял куртку и повесил её в шкафчик, кобуру «Большого Грома» он положил на стол. Он попытался влезть в комбинезон и решил, что тот очень ему идет. Террорист оказался на самом деле больше, чем выглядел. Болан снял с крюка куртку и повесил в шкафчик. Можно надеяться, что несколько дней куртка останется незамеченной. «Беретта» немного выпирала из-под комбинезона, но это не бросалось в глаза.
Выйдя в подвальный коридор и держа «Большой Гром» у плеча, Болан подошел к какой-то двери. Открыв её, он зажег свет. Какая удача! За ней стоял набор плотницких инструментов. Он взял несколько отверток, молоток и какую-то мелочь. Затем, спрятав подальше «Большой Гром», Болан покинул помещение.
Подойдя к лестнице, он остановился, мысленно составляя маршрут движения, а затем двинулся беззаботной походкой. Открыв дверь на лестницу, он прислушался. Ничего примечательного не услышав, он стал насвистывать какую-то чушь, и чем выше он поднимался, тем громче свистел. На первом этаже он беззаботно толкнул двери.
В дверях стояла охрана.
— Эй, как дела!? — спросил Болан, кивнув.
Охранник кивнул в ответ.
— Есть кто-нибудь еще внизу? — спросил он.
— Нет там никого.
— Дверь запер?
— Нет, ключей нет.
— Вот черт. Ну ладно, хрен с ним.
— Ну, привет, — сказал Болан и направился на улицу. Везде сновали полицейские. Тут и там толпились небольшие кучки людей, оживленно что-то обсуждая. Болан прислушался.
Насколько он мог понять что-нибудь из разговоров, президент остался цел и невредим. Мало того, говорили, будто он так и не понял, что в него стреляли. Болану этого было вполне достаточно. Пройдя два квартала, он пришел туда, где оставил свою машину. Вытащив из-за пазухи ключи, он открыл дверь, забросил оружие на заднее сиденье, сел за руль и включил зажигание.
Существовала еще одна проблема. В такой одежде ему было не войти в гостиницу, комбинезон мог привлечь внимание. Болану пришла в голову неплохая идея.
Он остановился неподалеку от гостиницы, не у самого входа, а сбоку, достал инструменты, запер машину и такой же беззаботной походкой, как в «Дал Тексе», направился к служебному входу. Подойдя к двери, он кивнул сторожу и прошел в здание. Поднявшись на четвертый этаж;, он вошел в главный коридор и направился к лифту. Когда на этаж поднялась кабина, Болан вошел.
В глубине лифта стоял человек с цветком, вышитым на кармане. Этот цветок был эмблемой отеля. Значит, это служащий. Болан встал у двери, не замечая попутчика.
— Вы откуда? — спросил тот, хлопнув Болана по плечу.
— Что?..
— Я спрашиваю, откуда вы? Из какой фирмы?
Болан с недоумением смотрел на вопрошающего. А тот тем временем продолжал:
— Я же объяснял всем, что служащие должны пользоваться служебным лифтом. Сколько можно повторять одно и то же?
— Прошу прощения. Я сегодня первый день работаю. Уверяю вас, я ничего не знал, и мне никто ничего не говорил об этом.
Незнакомец стал еще больше раздражаться, но Болан сохранял спокойствие и отвернулся лицом к двери.
— Ну и? Я жду… — человек был настойчив, и Болану пришлось назвать место службы.
— «Феникс Эйр Кондишэнинг», — ответил Болан, выходя на своем этаже.
— Эй, любезный, я должен вам сообщить… — человек продолжал что-то объяснять, но дверь за Боланом закрылась и ему так и не удалось узнать, что ему хотел сообщить этот навязчивый тип. Когда лифт тронулся, Болан еще слышал какие-то ругательства, но сути сказанного понять не смог.
Болан вошел в свой номер и тяжело вздохнул. Закрыв дверь, он оперся на нее и закрыл глаза. У него было ощущение, что ему сейчас тысяча лет. А ему еще предстоит многое сделать.
Он включил телевизор. Пока тот собирался с силами, чтобы показать что-нибудь на экране, Болан услышал долгую тираду тележурналиста. На телевидении, как обычно, пытались забить эфир всякой чепухой. Что касается программы новостей, то они мало что знали о происшедшем, и им приходилось прилагать адские усилия, чтобы убедить свою аудиторию в том, что ничего не случилось.
