Огромная пасть монстра открылась, и она чуть слышно зашипела. Беззлобно, словно даже жалуясь. Словно страдая. Глагол сделал ещё несколько шагов, почти коснувшись питомицы. И в этот момент раздвоенный язык змеи выстрелил. Он ударил, словно копье, в лицо Глагола и на четверть метра вышел из его затылка, полностью разворотив голову.
Я потянулся к Уроборосу, желая отмотать время… и поймал себя на мысли: «Даже если отмотаю всё вспять, то не сумею его отговорить от последнего шага. Он поверит Брауни, а не мне…» — и опустил руку.
— Активируй дрон, — ударила приказом мисс Спектр.
Тело Глагола падало, а окрашенный алым и белым металл возвращался в пасть монстра, когда я направил находящийся в невидимости дрон к Брауни. Вернее, к тому, что некогда ею было, ибо я не мог принять превращение маленькой и робкой змейки в этого кровожадного монстра. Дрон должен был подлететь из мёртвой зоны, вот только стоило ему приблизиться на метр, как блеснула чешуя змеи, и одна из чешуек, словно пуля, разнесла дрон.
— Уходим. Не стоит дожидаться самоликвидации базы. Нам нужно подготовиться к тому моменту, когда Брауни вырвется в реальность, — мисс Спектр двинулась прочь, спокойно чеканя шаг. На её лице застыла непробиваемая маска решительности и невозмутимости. Настолько недвижимая маска, что я заволновался, а способна ли моя начальница ещё чувствовать?
«Может, стоит похоронить вместе со змеем и эту сладкую парочку? Раз уж они так радовались воссоединению, то, возможно, стоит продлить эту радость и в смерти?» — вновь проникли в разум тёмные мысли, а рука сжалась на рукояти револьвера.
— Ты идёшь? — заметив, что я застыл на месте, уточнила начальница.
Я едва сдержал дрожь. Меня пугали собственные мысли. И ещё я боялся, что мисс Спектр может их прочитать. Но меня спасли слова, что помимо воли вырвались изо рта:
— Нам нужно как можно быстрее добраться до хранилища артефактов Критиков. Я полагаю, Брауни не просто так охотится за нами. Она пришла сюда ради артефактов Глагола. Он ими подкармливал Брауни, чтобы она не голодала, а теперь ей совсем сорвало болты, и она решила попировать. А после пойдёт за другими артефактами. И самые мощные у Критиков. Неважно, хотим мы её остановить или уничтожить — нам нужны артефакты из запасов. Хотя бы для того, чтобы выманить Брауни, если она вдруг решит спрятаться.
Очень длинная мысль. Вот только она была не моя. Я мог это сказать со всей определённостью. И мне это определённо не нравилось. Кто-то подчинял моё тело и разум.
— Хорошее предположение, но не своевременное, — припечатала начальница. — Нам нужны остальные главы Критиков. С ними мы и без артефактов разберёмся с Брауни. А теперь пошли!
И я подчинился. Подчинился, хотя все силы разума сейчас оказались направлены на другое: «Я умею сходить с ума, у меня там целая тропинка протоптана, поэтому знаю, как звучат мои мысли и желания. Ты не часть меня… ты проник в мой разум. Ответь, кто ты!» — и вновь в голове полный штиль из мыслей. Тогда решился на крайние меры: — «Ответь, или я вышибу себе мозг. Мне он нафиг не сдался, если он мне не подчиняется!»
— «Я не дам тебе это сделать,» — шепот в сознании едва ощущался, но при этом оставался, безусловно, различим. — «Ты почти мой… но не беспокойся, я позабочусь о тебе. Я Хугин…»
— «Ты не Хугин», — оборвал неведомого собеседника. — «Во-первых, он не разговаривает. А во-вторых, Хугин не сволочь и не эгоист. А ты воплощаешь все самое паршивое, что есть…»
— «Есть в тебе. Признай, ведь это то, чего хочешь. Пусть в глубине души, но хочешь», — едва уловимый смешок. — «И да, я не Феникс. Но так ли важно, кто я? Может, я Артефактор, что до конца взломал твой наруч и проник в сознание? А может, Брауни, что пытается устранить последнюю угрозу? Или, может, один из десятка врагов, с которым ты столкнулся за всю жизнь, и который теперь усилился достаточно, чтобы взломать твой разум, даже несмотря на иммунитет?»
Мы с мисс Спектр добрались до местной галереи, и пальцы, подчиняясь воспоминанию о том, что некогда делал Глагол, настроили местный портал на картину в галерее отделения Критиков.
Я же пытался думать. Думать так, чтобы меня не слышал голос в голове. У меня всегда имелись проблемы с тем, чтобы выработать второй поток сознания, но я честно пытался. И сейчас понимал, что все предложенные голосом варианты маловероятны. Не невозможны, но я бы на них не поставил свою жизнь. Вот только никак не удавалось понять, что именно меня смущает.
— «А ты умён, должен признать. Что же, возможно, так даже лучше. Я могу предложить тебе то, что ты желаешь. Помочь», — голос въедался в мозг, словно кислота, и мне всё сильнее хотелось отделаться от него.
— Мисс Спектр… — попытался я рассказать о проблеме, пока мы шли по пустынному коридору к её кабинету. Однако рот свело судорогой, так что не смог закончить. Более того, даже работать с системой наруча не мог, чтобы отправить сигнал о помощи Артефактору.