Меняется отношение общества к тем, кто несет секретную службу. Пара слов "шпион — разведчик", в принципе, синонимична, но слову «шпион» всегда придается нелестный оттенок, а слово «разведчик» окружено уважением. Как говорится, главное — точка зрения. Кому — шпион, а нам — разведчик… Или все наоборот…
Что можно считать шпионской деятельностью? Тоже спорный вопрос. Р.Роуан писал: "Деятельность всякого шпиона, будь он любитель, наемник или профессионал, в военное или мирное время, является секретной службой. Любое поручение, выполняемое агентом, может быть отнесено к категории секретной службы.
Секретная служба — это не только оружие тирании или оплот правительств и армий. Она по праву превратилась в закулисный, подспудный метод международной борьбы. Многие знаменитые столкновения соперничающих между собой разведок вполне могут быть уподоблены сражениям". Слова эти были написаны в 1937 году, но время (Вторая мировая война и послевоенные международные отношения) не опровергло их.
Секретные службы существовали и будут существовать, развиваться и совершенствоваться в различных формах.
Что будет представлять из себя "разведка будущего"? Никто не знает…"
Историки не из одной лести дали организатору шпионажа, царю-завоевателю Митридату IV Понтийскому, прозвище «Великого». Сколь ни странно было для царствующей особы лично выступать в роли секретного агента, но для столь подозрительного и жестокого человека такое занятие являлось обычным делом; и дела Митридата могут служить классическим примером своекорыстия тирана. Он сочетал в себе хитрость шпиона с неутомимостью жестокого деспота.
Он взошел на престол одиннадцатилетним мальчиком, и Понтийский фон сразу же оказался для него слишком неудобным. По-видимому, его мать несколько раз покушалась на жизнь своего сына. Царь-отрок настолько боялся своей матери, что бежал в горы, где вел жизнь охотника. Набравшись, наконец, смелости, он вернулся в Синоп, заключил свою мать в темницу и умертвил младшего брата; это была лишь небольшая демонстрация его возможностей и наклонностей.
Находясь в изгнании, он странствовал по Малой Азии в одежде служителя при караване; тогда он изучил двадцать два языка. Он посетил земли многих племен, изучал их обычаи и разведывал их военные силы. Устранив мать и брата, он взошел на престол. Годы, проведенные в изгнании, пробудили в нем жажду завоеваний, когда он вторично направился в Малую Азию, то повел за собой хорошо обученную и сильную армию.
Как шпион, Митридат был так обо всем осведомлен, что не питал доверия решительно ни к кому. До начала своей восемнадцатилетней борьбы с римскими полководцами Суллой, Лукуллом и Помпеем он успел умертвить свою мать, брата и сестру.
Позднее, чтобы врагам не достался его гарем, он приказал убить всех своих наложниц.
В Малой Азии он истребил свыше 100 000 римских подданных.
Он избежал расплаты за эту бойню: Сулла согласился на постыдный мир, чтобы получить возможность спешно перебросить свои легионы обратно в Рим, разбив Мария в битве у Коллинских ворот и возобновить расправу со сторонниками Мария. В последней из митридатовых войн владыка Понта противопоставлял свое военное искусство Помпею и Лукуллу поочередно; далеко не будучи разбит грозными полководцами, он сумел интриговать против Рима до конца своих дней, когда, покинутый всеми, он принял большую дозу сильнодействующего яда.
"Золотой император Китая" имел несторожность попросить у Чингис-хана помощи в своей непрекращавшейся войне против старой династии Сун в Южном Китае. Чепе-Нойон был послан с отрядом конницы сражаться совместно с китайцами и одновременно ознакомиться с богатствами страны. Вскоре после возвращения этой шпионской экспедиции Чингис-хан начал готовиться к вторжению в Китай, — это было его первое покушение на цивилизованную и сильную державу. Начал он кампанию с того, что отправил на "Великую стену" шпионов и разведчиков, которые должны были захватить и привести осведомителей.
Шпионаж и хитрость играли видную роль в завоевании монголами Китая. Однажды Чепе сделал вид, что бросает своей обоз, затем быстро вернулся и разгромил китайский гарнизон, вышедший из неприступной крепости, чтобы захватить брошенные повозки, припасы и другие трофеи.
В 1214 году Субудаю было поручено изучить положение в Северном Китае. Талантливый молодой командир фактически исчез на несколько месяцев, лишь изредка посылая рапорты о состоянии своих лошадей. Но когда он вернулся, то привез с собой изъявление покорности Кореей. Не встречая серьезного сопротивления, он попросту продвигался вперед (как позднее в Европе), пока не приходил в новую страну и не подчинял ее себе. Наступающая монгольская армия всегда имела в своем составе переводчиков ("мандаринов") для организации управления захваченными районами и коммерсантов, которых можно было использовать в качестве шпионов. Эти «коммерсанты» вербовались из разных народов.
