— Аналитики советовали оружейника или другого каббалиста, — призналась Карина. — Но я полюбила тебя, Рост. Если отцу не понравится такой разворот… что ж, я рассчитываю, что ты возьмёшь меня и без его согласия.
Поворачиваю голову.
Наши глаза встречаются.
— Мы знаем о тебе больше, чем ты думаешь, — вкрадчиво произнесла Карина. — Универсальный Дар. На Земле попросту нет одарённых такого типа. Наши дети могут стать кем угодно.
— Лотерея, — улыбнулся я.
На самом деле — нет.
В прошлой жизни у меня не было детей. Или, как вариант, я не знал об их существовании. Но мои учителя из Академии явно дали понять, что божественная кровь передаётся по наследству. И не просто передаётся, она доминирует. Поэтому есть вероятность, что мои потомки будут чистыми каббалистами или кинетиками, но она стремится к нулю. А вот то, что они смогут надстраивать оболочки и пользоваться всеми доступными стихиями… Это почти сто процентов. Так что Володкевичей будут бояться и уважать далеко за пределами Туровской губернии.
Хочу ли я этого?
Две прекрасные любящие жены, союз с сильными Родами, надёжно защищённый тыл, а в перспективе — сильные, ничем не уступающие отцу потомки…
Глупо отказываться от такого.
Остаётся последний вопрос.
— И кто из вас хочет быть старшей женой?
Девушки звонко рассмеялись, прижались ко мне своими горячими телами и наградили поцелуями в две щеки. Ответ я получил от Карины:
— Я уступаю первенство Варваре. Она старше, опытнее… И это был её план, чтобы тебя
— Дожать? — я изогнул бровь.
— Ты попал, милый, — губы Фурсовой коснулись моего уха. — Теперь не отвертишься.
Отец Валерий вышел на связь в начале двенадцатого.
Пауза.
Добирались мы, как и следовало ожидать, на инквизиторском самолёте. Компактном, быстром и, как объяснил брат Клавдий, невидимом для радаров. Типа там конфигурация хитрая, лучи не отражаются. Я толком не допетрил, как это работает. Не магия, а очень хитрая,
— Род Нарышкиных вроде как вольный, — объяснял мне Клавдий, откинувшись в удобном кресле с поворотным механизмом. За иллюминатором раскинулась тьма. Без огоньков, вообще без ничего. — Они
— Соборный Трибунал, — киваю в ответ.
Вжух в разговоре не участвовал. Читал книгу, изредка делал пометки в блокноте. И когда он успел всё это протащить на борт? А главное — в чём?
— Нарышкин — арбитр, — продолжил объяснять Клавдий. — Персона неприкасаемая. Но сейчас его судьба в стадии редактирования. И этот факт… наделяет нас неограниченными правами. Так что император не вмешается. Лидеры кланов — тоже.
— Хорошо, — я сделал глоток из коробки с надписью «ДОБРАЯ ГРУША». Точнее, потянул этот самый сок через трубочку. — А как быть с его гвардией?
— Вот здесь мы подходим к самому интересному, — оскалился инквизитор. — Дворец Нарышкина стоит в одном из престижных районов Москвы, но не в
— И что с ним не так?
— Да всё так, — поморщился Клавдий. — Просто район старинный, там куча дворцов, элитных гостиниц, дворянских клубов и всего такого. Дорогущая недвижимость, плотная застройка. Надо работать аккуратно. Чтобы… соседние здания не пострадали.
И косится так на меня.
Дескать, никаких стихийных ударов по площади.
— А что с гвардией?
— Ну, самое вкусное напоследок. Гвардия нам мешать будет, но не очень сильно.
— Это ещё почему?
— Я же сказал, вероятности складываются не в пользу Нарышкиных. Князь лишён должности арбитра и ему объявил войну один из давних врагов. Так что большая часть его боевиков находится за пределами столицы. Но прогулка лёгкой не будет.
— А когда нам было легко? — я снова приложился к соку.
Вжух отрастил длинный коготь и почесал себя за ухом.
