Паладин полностью

Один из верхних ярусов гостиничного комплекса «Хануман»

Консультант прогуливался со своим собеседником по зелёной террасе с видом на бассейны и лесопарк, в глубине которого виднелись плоские крыши дорогих вилл. «Хануман» вызывал у него противоречивые чувства. С одной стороны, очень удобный комплекс с комфортными номерами и безупречным сервисом. Владельцы родом из Шанхая, так что всё продумано до мелочей. А с другой стороны, корпуса напоминали беспорядочно нагромождённые друг на друга спичечные коробки. Эдакий живописный беспорядок, имеющий целью максимально вписать жилую застройку в природный ландшафт. Все крыши и переходы переоборудованы в рекреационные зоны. Каждый кустик — произведение искусства. Цены за проживание соответствующие.

Больше всего Консультанта угнетала изнуряющая жара.

И влажность.

Он постоянно потел и хотел пить, поэтому редко выбирался из своих апартаментов с климат-контролем. А если и выбирался, то в спасительную прохладу крытых галерей, безупречно оборудованных додзё, изысканных ресторанов азиатской кухни или благословенную прохладу бассейнов с прозрачным дном.

Сегодня у него был назначен разговор с важным человеком.

И этот человек предпочёл встретиться на крыше одного из корпусов.

— Так чего вы хотите от меня? — не выдержал Консультант.

— Прогноз, — ответил собеседник. — Нам нужен прогноз.

Спутник Консультанта был японцем. С виду скромным, улыбчивым, ведущим себя сдержанно и почтительно. При этом консультант знал, что этот тип возглавляет один из сильнейших японских кланов.

А ещё господин Накатоми планировал развязать войну.

— Нам, — Консультант промокнул лоб одноразовой бумажной салфеткой и швырнул её в урну. — Вы сейчас говорите от имени своего клана, Накатоми-сан? Или от лица всех, кто задействован в этом… безумии?

— Второе, — ответил японец. — Так вы считаете это безумием?

— Ещё год назад, — задумчиво произнёс Консультант, остановившись в тени раскидистого дерева, — я бы поставил на коалицию. Но сегодня… У Ордена появились имена. Инквизиторы нащупали схемы и контакты, научились перекрывать поставки, закрыли либо уничтожили часть наших лабораторий. Расклад стремительно меняется. Я бы сказал, мы приближаемся к точке бифуркации.

— Опишите её, — попросил японец.

— Я говорю об окне возможностей, Накатоми-сан, а оно стремительно закрывается. Вы были на пороге, почти создали условия. Но «почти» не считается, когда мы говорим о мойрах.

— Их скоро не будет.

Консультант пожал плечами:

— Знаете, сколько раз звучала эта фраза за прошедшие века?

— Думаю, никто не знает.

— Спросите у нашего общего друга, он хорошо изучил анналы Тайной Сети. Но речь не об этом. Прогноз такой: если вы ударите в ближайшие два-три месяца, то сумеете победить. Чем позже атакуете, тем ниже шансы. Начнёте через полгода-год — и шансы будут непозволительно низкими. А вот через два-три года… Никого из ваших соратников не останется. Таков путь, Накатоми-сан.

Японец задумался над словами Консультанта.

А потом решил уточнить:

— Вы присоединитесь к нам? Если мы решим нанести удар в ближайшие месяцы?

Ответа не последовало.

Как и подобало княжескому Роду, Ларины владели кучей недвижимости по всей стране, но их родовая усадьба располагалась в несколько неожиданном месте. Противоположный, практически безлюдный берег Припяти. Не тот район, что находится рядом с проспектом и другими центральными локациями, не новостройки постоянно расширяющегося Заречья. И даже не коттеджи, до которых ходят теплоходы из Речного Порта. Нет, Ларины обустроили гнёздышко гораздо дальше, почти у самого Чернолесья.

Место было необычное.

Даже странное.

Просторный, но предельно минималистичный дом, хорошо охраняемая территория, спортплощадки и беговые дорожки, отдельно стоящее додзё, укрытые в сосновом лесу ангары и казармы родовой гвардии. Ах да, собственный причал. И площадка, позволяющая принимать частные дирижабли. Никакой помпезной роскоши, скульптурных ансамблей, фонтанов и прочих аристократических понтов… но при этом деньги, вложенные в благоустройство, ощущались. Как и деньги, потраченные на безопасность.

Меня пригласили в дневное время, когда Карина находилась в консистории.

Одного.

Тот факт, что дочери Лариных не было, говорил о многом. Вряд ли со мной хотели официально познакомиться, как это принято в благородном обществе. Скорее намечалась неформальная беседа. Что вдвойне интересно, учитывая те сведения, что мне удалось получить от службы безопасности.

Ларины культивировали каббалистику, дядя Карины уже служил инквизитором, будущим главой Рода прочили её брата. А ещё семья моей невесты не состояла в клане. И здесь жили фанаты боевых искусств.

Родители Карины уже знали о наших планах.