Долетел он только на следующий день. Глаза слипались, от голода кружилась голова, но аппетита совсем не было. Его встретили поздравлениями, просили рассказать, как он слетал, догнал ли засранца, и чего он такой измученный. Но Джессвел на все расспросы лишь мотал головой, говорил, что очень устал и расскажет все завтра. Завалившись в лавку к своей любовнице, он сразу же утонул в заботе обрадованной девушки. Она помогла ему снять доспехи и уложила спать.
Сны были отвратительными. Конечно, ему снился Кислотник. Где-то там в ночной Тундре его призрак смотрел вслед улетающему паладину, который прикончил его за сущую шалость.
Джессвел проснулся совершенно разбитым. Девушка принесла ему завтрак, Джессвел вяло его пожевал, а потом еще долго валялся в постели.
— Так ты догнал его или нет? — спросила лавочница.
В ее лавке продавалась всякая домашняя утварь, спрос на нее здесь был не шибко велик. Она выходила в торговый зал, только когда слышала звон дверного колокольчика, а все остальное время проводила с Джессвелом в соседней комнате, где располагалась ее спальня.
— Догнал, — неохотно ответил паладин.
— Убил?
— Убил.
Он относился к ее расспросам, как к тренировке перед более подробным отчетом, который ему предстояло предоставить капеллану. Информацию, которую Джессвелу удалось получить, определенно следовало донести до его сведения. Паладин корил себя за то, что тратит время, пролеживая матрац, когда ему следовало немедленно оповестить все инстанции, что грядет война.
— Я тобой горжусь, Джесси! — попыталась любовница выразить свою поддержку.
Тот в ответ горько улыбнулся.
— Это впервые для меня, — признался он.
— Что? — не поняла девушка.
— Убивать кого-то.
— Ох…
Теперь ей стало ясно, чего ее фаворит так уныл. Она приобняла его и высказала несколько слов утешения. Джессвел был рад оказаться в ее компании. Если бы его единственной поддержкой были местные отморозки, которые едва ли могли в полной мере понять его переживания, это свело бы его с ума.
Набравшись сил, Джессвел, наконец, покинул лавку. Первым делом он отправился в храм. В церемониальном зале один из местных паладинов скандалил с капелланом и за всем этим наблюдали остальные паладины, жрецы и прихожане.
— Если вы не верите, что Подкаменника убил именно я, то я прямо сейчас отправлюсь и убью вам еще одного темного мага! Я не позволю своре спившийся выродков сомневаться в моей доблести! — кричал рыцарь.
Джессвел нахмурился. Капеллан, раздражительный возрастной мужчина, поймал осуждающий взгляд парня. Прямо сейчас некий паладин Сельи грозился отправиться в Тундру и убить какого-нибудь ничего не подозревающего мага просто в доказательство своего мастерства. Джессвел еще не отошел от своих впечатлений, а тут такие кровожадные заявления. Да, Кислотник доставил форту проблем, но это был просто глупый молодой отщепенец, который был виноват лишь в излишней самоуверенности. Джессвел совсем не гордился этой «добычей». Он даже опасался, что призрак мага будет преследовать его до самой смерти. Припоминая, после близкого знакомства с Крэйвелом, какие неприятности могли доставить призраки, Джессвел боялся подобного помешательства, причем мнимые призраки оказывается были куда опаснее настоящих, которых не трудно было отправить обратно в эфир.
Джессвел осуждал коллегу. Мериться количеством убитых темных магов — это определенно не то, чем должен заниматься паладин.
— Сэр Рафель, — обратился капеллан к скандалисту. — Позвольте отправить вместе с вами нашего молодого. Поучите его, поделитесь мудростью, а главное, получите в распоряжение свидетеля своих подвигов.
Капеллан указал на Джессвела.
— А? — опешил парень. — Я просто доложить зашел… — залепетал он, это был слишком неожиданный для него поворот событий.
Пока Рафель оценивающе осматривал Джессвела, Капеллан взглядом попросил Джессвела подыграть ему. Тот не вполне понимал, что происходит, но дал свое молчаливое согласие на эту игру.
— А если молодой не переживет этот поход, спрос с меня будет? — настороженно поинтересовался Рефель.
— Нет, но если он выживет, для вас это будет отдельной почестью, — заверил капеллан.
Рафель явно был заинтересован, но пребывал в сомнении. Капеллан знал, что хвастун врет, такой уж он лживый человек, а Рафель понимал, что капеллан видит его насквозь. На самом деле темных магов он ни разу не убивал, просто бравировал перед младшими коллегами и прихожанами.
Рафель пообещал подумать и принять решение к утру. Джессвела же капеллан отвел в свой личный кабинет.
— И зачем это было? — без лишних формальностей спросил Джессвел, не скрывая своего скепсиса.
— Достал он меня, брешит, как дышит, а пользы никакой, только воздух переводит, — честно ответил капеллан. — Позорное пятно в истории ордена. В последнее время их стало слишком много. Не хочу тебя обидеть, малыш, я знаю, что ты из добровольцев, но впускать в монастыри всякое отребье определенно было ошибкой.
Да, Рафель тоже был безродным добровольцем. Джессвел понурился, молча признавая, что ему все же обидно это слышать.