Джесси понимающе закивал. А что еще делать? Злодеяние уже совершено, оставалось только расхлебывать последствия.
Родители тревожно переглянулись и принялись собираться. Они всей семьей пришли к патрульному посту, там их встретили и сопроводили к следователю, который занимался этим делом. С момента начала расследования прошло не более суток. Была надежда, что удастся догнать похитителя по горячим следам. Семья Джесси осознавала, что стоит на кону, поэтому не постеснялась заявиться на прием ночью.
Судя по всему, блюстителям порядка было не до сна. В Храме Справедливости располагался суд и тюрьма, а также в нем работали бюрократы правоохранительной системы и расквартировывались их высокопоставленные коллеги, приезжающие из других городов. Сейчас это место кипело жизнью, несмотря на поздний час.
Свидетеля вместе с родителями отвели в кабинет. Джесси был полон мрачной решимости, будто его вели на казнь, а не на допрос. Родители старались подбадривать его, но это все, что они могли сделать.
В кабинете за письменным столом сидел следователь, дознаватель, а также чуть поодаль стоял паладин Сельи. Последний на фоне суровых дядек за столом вызывал доверие и выглядел добродушным. Светловолосый, светлоглазый, в латах и с голубым плащом за спиной, он словно сошел с одного из витражей храма — воплощенный свет Сельи.
Трудно было понять на первый взгляд, что могло сподвигнуть кого-то подобного променять свою судьбу на участь угрюмого чудовища, о котором предстояло рассказать маленькому свидетелю. Вопросы задавал дознаватель, а следователь вел протокол допроса и не отрывался от бумаг. Дознаватель выспрашивал все в мельчайших подробностях, чтобы успешнее отделить правду от лжи. Детская ложь отличалась от взрослой, и это был первый раз, когда ему пришлось иметь дело с ребенком. Точнее, второй…
— Ты был там один? — задал он очередной вопрос.
— Ну… да…
Паладин, все это время хранивший молчание, улыбнулся нежеланию мальчика сдавать своих подельников и подал голос.
— Не бойся, ты можешь говорить все откровенно, мы здесь не для того…
— Сэр Крэйвел! — шикнул на него дознаватель. — Вы здесь, чтобы слушать!
Паладин склонил голову и замолчал, но улыбка не сошла с его лица.
— Нам известно, что там было еще двое детей. Одного из них до сих пор не могут найти. Что тебе об этом известно? — продолжил дознаватель.
Джесси насупился, недовольный тем, что его поймали на лжи. Он не мог понять, как они догадались, откуда узнали…
— Вы наверно про Крючка, он прячется где-нибудь, он довольно трусливый. А откуда вы знаете, кто там был? — ответил мальчик.
— Твоя подруга была здесь вечером, — ответил дознаватель.
— Хьола! — возмущенно воскликнул мальчик.
Ее предательство он воспринял очень болезненно, от негодования он даже топнул ножкой, а его руки невольно сжались в кулаки.
— О, не стоит злиться, она из лучших побуждений, — поспешил успокоить его дознаватель. — Она рассказала нам о том, как ты храбро защищал кристалл, а потом спрятал его. К сожалению, тебе не достало мудрости понять, что ренегат все это время следил за тобой, а потом он просто забрал кристалл и скрылся.
— Он обманул меня! — возопил Джесси. — Он сказал, чтобы я спрятал кристалл, тогда его никто не найдет, а он все равно забрал его! — переведя дух, ребенок выдохнул и понурился. — А если бы я оставил кристалл в храме, предатель не смог бы его забрать? — спросил он, мальчик очень боялся, что это именно он совершил роковую ошибку, лишив кристалл защиты храма.
Но его опасения не подтвердились.
— Нет. Он бы забрал кристалл в любом случае, — сказал следователь. — Если честно, я не понимаю, к чему был весь этот спектакль.
— Это Солигост, — сказал Крэйвел, словно это что-то объясняло. — Узнаю его повадки. Парнишке повезло. Будь здесь его брат… — он решил не вдаваться в кровавые подробности при ребенке.
— Да, повезло… — протянул следователь, вглядываясь в бумаги.
Количество пострадавших в других городах, откуда похитили священные кристаллы, вызывало ужас. Но жители Акрефа пока не догадывались, что катастрофу, которая обрушилась на Селирест, их город пережил очень легко.
Родители даже и не знали гордиться сыном или стыдиться. С одной стороны, онпроявил храбрость и дипломатическую смекалку, с другой — урвал золотую медаль в конкурсе наивности. Но они точно уяснили то, что в его воспитание необходимо внести коррективы. Если ребенок продолжит вести себя так безрассудно, следующая опасная ситуация может стать для него смертельной.
— Джессвел, ты понимаешь, что ты был в шаге от гибели? — встревоженно спросил отец. — Не делай так больше никогда! — попросил он.
Сын не ответил, он все еще не мог смириться с предательством подруги, и думал только об этом. Дознаватель жестом дал понять семье, что он узнал все, что хотел, и они могут идти. В кабинете повисла тишина.