Фринрост подготовил своим надоедливым преследователям сюрприз. Атакой, которую он готовил, был фонтан едкой густой кислоты. Ее тугой струей изрыгал каждый из ртов демона. Миносту и Крэйвела спас шлем. Вязкая кислота не прошла через узкие щели забрала, паладины обожглись, но хотя бы не ослепли. Сталь шипела и дымилась, но не пропускала кислоту, однако та местами затекла под доспех и пропитала подлатник. Фринросту удалось застать Крэйвела врасплох своей новой способностью, тот застонал от боли, когда кислота ошпарила уязвимые участки тела. К счастью, Фелисия быстро подоспела ему на помощь. Она не стала лечить его, чтобы не растрачивать силы и время, только смягчила боль, чтобы паладин смог сделать это сам, и он справился.
Миноста проявила несколько больше стойкости, она зашипела от боли и отступила на шаг. Очистка, починка, лечение, три секунды, и она как новенькая. Демон раздраженно защелкал зубами, а паладинша хорошенько приложила его булавой, переломав монстру клыки.
Джессвел сразу рванул к Солигосту, брызги кислоты до него не достали. Ренегат несколько удивился такому рвению, но был не против. Он знал, что брат справится с противниками, так что можно было позволить себе побездельничать, ковыряя одного. Он соизволил отойти на достаточное расстояние, чтобы демон не мешал их поединку.
Фринрост продолжал плеваться во врагов кислотой, она жгла и его, но демон был готов на эту жертву, главное, чтобы рыцари Сельи корчились в муках, он хотел видеть их страдания, он ненавидел их.
Хьола уворачивалась от брызг кислоты. Она была очень верткой. Соблюдая дистанцию, она колола демона копьем и на полную вливала божественный свет в его острие, выжигая чудовище изнутри. После нескольких таких уколов Фринросту это надоело. На месте очередной раны выросли зубы, за считанные секунды рана превратилась в новый рот. Челюсти сомкнулись, зажимая копье, у Хьолы не хватило сил выдернуть его. Плоть нарастала на ее оружие, игнорируя ожоги и приближаясь к рукам, когда туша чудовища подобралась опасно близко, паладинша была вынуждена оставить копье. При себе у нее был еще лишь короткий меч, но она не представляла, как будет биться с этим демоном таким маленьким оружием. Преимущество дистанции, в котором она нуждалась, больше не было в ее распоряжении. Девушка растерялась.
Лирэй сражался, как всегда осторожно и внимательно. Ему так же хватало ловкости и мастерства, чтобы не попасть под кислотный дождь. Все, от чего он не мог увернуться, он отбивал щитом. Шлема у него не было, он потерял его где-то уже очень-очень давно, а новым так и не разжился. Так что больше всего ренегат сейчас переживал за то, что кислота могла попасть ему в глаза. В отличие от паладинов Сельи, он не сможет просто взять и легко вылечить эти ожоги, не поможет и Фелисия, она была не настолько хороша в исцелении, чтобы восстановить зрение.
Зато выученный огненный шар значительно подсобил им в бою. Чудовище то и дело корчилось в муках, пылая огнем. Взрывы разносили его тушу на мелкие ошметки, которые моментально истлевали, оказавшись без магической подпитки демона. Но с учетом гигантских размеров противника, таких огненных шаров требовалось очень много, чтобы нанести хоть какой-то заметный урон, кроме того, бомбардировку приходилось вести безостановочно, чтобы демон не успевал восстанавливаться. Магические силы Фелисии очень быстро стали истощаться.
Пару раз схлестнувшись на мечах с молодым паладином, Солигост обратил внимание, какое воодушевление сияет в глазах его. Это озадачило и заставило задуматься, Солигост ненадолго притормозил, Джессвел тоже прекратил атаки. Присмотревшись повнимательнее к лицу юноши, довольно нестандартному для паладина, Солигост откопал в памяти воспоминание о храбром мальчишке, которого чуть менее храбрая подруга своим писклявым детским голоском назвала…
— Джесси? — произнес Солигост, все еще не вполне уверенный, что не ошибся.
Лицо его противника просияло счастливой улыбкой. Очевидно, ему было лестно, что его имя запомнили. Ренегат был настроен не так восторженно.
— Видимо умереть от моей руки — это твоя судьба, как жаль, — сказал он и поднял меч наизготовку.
Радость на лице Джессвела сменилась разочарованием.
— Почему нам обязательно драться? Мы можем поговорить? — спросил он.
— Ты не первый, кто пытался привести меня к покаянию. Не обольщайся, ты не особенный. Если я пощадил тебя однажды, потому что ты был глупым ребенком, это не значит, что я пощажу тебя сейчас, — сурово произнес Солигост.
Джессвел настороженно следил за мечом ренегата. Он помнил это ощущение, от которого мурашки бежали по спине. Он пытался предугадать, какой удар нанесет противник, и оценивал, сможет ли он выстоять. Джессвел сражался без щита, так же, как и Крэйвел, но в отличие от него, он умел сражаться как правой, так и левой рукой. Обеими сразу было слишком сложно. Но порой поменять руку в бою, чтобы сбить противника с толку было очень полезно.