— Вы больше двух месяцев ничего не едите и даже не задумываетесь почему?
Иллвин оторвал взгляд от окровавленной руки и удивлённо посмотрел на Эриса, а потом прищурился.
— Я ем. Только пища сразу из меня выходит. — Эрис пожал плечами. — Но, кажется, и этого достаточно.
— Но теперь же с ним всё в порядке, — медленно произнёс Иллвин, — верно?
Иста помедлила:
— Нет. Неверно.
Она перевела взор на безмолвного слушателя их разговора, прислонившегося к дальней стене:
— Горам. Что ты думаешь о княжне Юмеру?
Из его горла послышался звук, напоминающий собачье рычание:
— Она была плохой, вот что.
— Почему ты так думаешь?
Его лицо сморщилось:
— Когда она смотрела на меня, мне было до смерти страшно. Я старался держаться от неё подальше.
Иста присмотрелась к его изодранной душе.
— Я даже подумал, что именно Горам помог мне избавиться от наваждения, — печально вставил Иллвин, — но теперь, боюсь, это было просто последствием невнимательности Юмеру ко мне.
Иста изучала Горама. Эти шрамы на душе только отвлекают, решила она; это старые раны, давние и тёмные. Если, как она уже начинала подозревать, однажды он был одержим демоном, ты это было задолго до нынешних дней. Демон оставил…
— Юмеру была колдуньей, — объявила Иста. Короткая, жёсткая ухмылка мелькнула на лице Иллвина:
— Я так и думал! — он помолчал. — А откуда вы знаете? — И через несколько мгновений добавил. — Кто вы?
— Говорят, что в юности вы учились в семинарии, лорд Иллвин. И вы не могли забыть всё напрочь. Учёный служитель Ордена Бастарда сказал мне, что если существо, которым владеет демон, умирает, и у души, отбывающей в иной мир, нет сил доставить демона обратно к богам, то он переселяется в другое существо. Колдунья умерла, а демона нет ни в одном из вас, поверьте мне. Кто остаётся?
Стало заметно, что Эрису нехорошо. Для ходячего трупа это некоторое достижение, решила Иста.
— Он у Катти, — прошептал марч.
Рейна отметила, что на этот счёт он с ней спорить не стал. Она одобрительно кивнула, чувствуя себя учителем, который хвалит ученика за правильно решённый пример:
— Да, теперь он у Катти. И это она заставляет его удерживать в вас жизнь. Или, по крайней мере, душу. До тех пор, пока его можно заставить делать это.
Рот Эриса открылся, потом снова закрылся. Наконец, он произнёс:
— Но… это же опасно! Они сжирают людей заживо… Маги и колдуны отдают демонам свои души. Катти нужно вылечить; я вызову теологов из храма, пусть они изгонят эту дрянь из неё…
— Подожди, Эрис, — задумчиво перебил его Иллвин. — Думаю, над этим стоит сначала поразмыслить…
Снаружи из галереи донёсся топот бегущих ног. Двух пар. Дверь распахнулась. Каттилара, с растрёпанными волосами, босая, в измятом платье для верховой езды, ворвалась внутрь, тяжело дыша. За ней последовала не менее запыхавшаяся Лисе.
— Эрис! — воскликнула марчесса, бросившись к мужу. — Пятеро богов! Пятеро богов! Что с тобой сделала эта женщина?
— Простите, рейна, — прошептала Лисе Исте на ухо. — Мы были как раз посреди того луга, когда она вдруг воскликнула, что с её мужем что-то не так, подбежала к лошади и понеслась прочь. Остановить её можно было только арбалетной стрелой.
— Уф. Ничего страшного. — Иста подавила приступ тошноты от воспоминания о том, как она, хоть и успешно, провела Катти. — Что ж, достаточно. Жди вместе с Горамом, но молчи и не перебивай. Каким бы странным тебе ни показалось то, что ты услышишь.
Лисе покорно поклонилась и облокотилась на стену рядом с Горамом, который поприветствовал её кивком. Девушка с сомнением посмотрела на леди Каттилару, которая всхлипывала в слабых объятиях лорда Эриса.
Каттилара схватила его за руку, удостоверилась в её бессилии и подняла заплаканное лицо навстречу взгляду мужа:
— Что она с тобой сделала? — вопросила она.
— Что ты со мной сделала, Катти? — нежно спросил он в ответ. Он перевёл глаза на брата. — С нами обоими?
Каттилара огляделась, воззрившись на Исту и Иллвина:
— Вы обманули меня! Эрис, что бы они ни говорили, они лгут! — Брови Иллвина поползли вверх:
— Хорошенькое обвинение, — пробормотал он.
Иста попыталась не обращать внимания на отвлекающие внешние слои души марчессы. Демон плотно закрылся, но Иста всё равно видела его, плотного и мерцающего, старающегося спрятаться в самом себе, словно другого пути скрыться не было. Он как будто дрожал.
— Катти. — Эрис гладил её выбившиеся из причёски волосы, поправлял локоны; она приглушённо всхлипывала ему в плечо. — Пришло время сказать правду. Сейчас. Посмотри на меня.
