— Оно не подействовало, да?.. — устало спросила Наоми, волосы которой разметались по одной единственной подушке. В свете луны, на которую выходили окна моей спальни, виднелись капельки пота на её теле.
— Не подействовало, — кивнул я.
— Что дальше? — прикрыла она глаза ладонью. Голос её звучал глухо, обреченно. — Ты убьёшь меня?
— Зачем? — недоуменно приподнял я бровь, пусть она и не видела. — Как агент ты облажалась, но как женщина меня вполне устроила. Твои старания и ум я оценил. Но дам один совет: когда пойдёшь на доклад к своему начальству, то скажи им, чтобы в следующий раз действовали открыто. Сегодня я сыграл с вами, но завтра этого не повторится.
— А если действовать открыто, то небо не упадёт, а дворец не разрушится? — ухмыльнулась она, убрала ладонь и посмотрела на меня. — Твоё появление в Японии, Потёмкин Виктор, взбудоражило всех. Мне не хочется этого говорить, но моё начальство боится тебя. А теперь, тебя боюсь ещё и я.
— Что было в этой бутылке? — решил я перевести тему. — Точно не яд, а какой-то афродизиак. Те, кто тебя послал, какую цель преследовали?
— Ты правда думаешь, что я скажу? Лучше убей, тебе все равно за это ничего не будет, — уселась Наоми на кровати, поджала под себя ноги и чуть вытянула шею, будто готовилась к удару мечом.
— Чудной вы народ, японцы, всё умереть хотите, — покачал я головой, вспоминая фильмы про самураев. — Знала бы ты, юная дева, сколько раз меня пытались отравить или соблазнить. Получше тебя профессионалы пытались. Но, чтобы до тебя дошло, я либо узнаю эту информацию от тебя, либо найду тех, кто тебя послал. Выбирай.
Она вздрогнула и отчётливо сглотнула, столкнувшись с моими глазами, вспыхнувших Светом.
— Это Пыльца Бэндзайтэн… Лёгкий афродизиак. Ты должен был выпить его, мы бы занялись любовью, а затем… Мне дали бы инструкции, как действовать дальше… Тебе бы ничего не угрожало, это мера предосторожности…
— Я почти поверил, — фыркнул я и под её шокированным взглядом опустошил содержимое бутылки за три больших глотка. — Ладно, Наоми, или как там тебя по настоящему зовут, — вытер тыльной стороной ладони губы от вина. — Будем считать, что мы оба остались довольны, а судя по твоим эмоциям в процессе, это было так. Что же до жалкой попытки твоего начальства, я вас прощаю за приятно проведённое время. А теперь одевайся и уходи, у тебя две минуты.
Ей хватило одной, а затем женщина собиралась покинуть мою спальню, оставив на память лёгкий аромат духов. Вот только не успела. Дверь распахнулась и на пороге появился широко улыбающийся царевич в компании Морозовой. Вошли они без стука и какого-либо предупреждения, застав меня и Наоми в том виде, какой не мешал процессу «вербовки». Улыбка на лице Святослава так и застыла. Морозова деликатно отвела взгляд, но неприязненно покосилась на японку, которая в свою очередь прикрылась одеялом с пола и изображала стыдливый вид.
— Кгхм, Виктор Константинович, прощу прощения, что ворвались к вам вот так, — прокашлялся царевич в кулак. — Не думал, что вы можете быть не один…
— Ничего страшного, ваше императорское высочество, — невозмутимо, будто ничего и не произошло, произнёс я и принялся поднимать с пола штаны. — Вы что-то хотели?
Он не ответил и посмотрел на японку таким взглядом, что ту сдуло из моей спальни буквально за секунды. Та только и успела, что кимоно своё забрать и убежать вместе с одеялом.
Дверь вновь закрылась, Морозова подошла к окну и открыла его, а Святослав бодрым голосом сказал:
— Хотел кое-куда пригласить вас, Виктор Константинович! И раз в свете обстоятельств вы спать не легли, то как насчёт того, чтобы составить мне компанию?
— И куда же?
— Туда, где таких клуш ещё больше, — бросила в пустоту Морозова, фыркнув.
— Скажем так, — проигнорировал Святослав её слова. — До своей помолвки я бы хотел посетить пару мест… Надеюсь на вашу компанию, как моего телохранителя. Одевайтесь, Виктор Константинович! Ночь только началась!
— Как-то работа телохранителя пошла не по плану…
Мой шепот заглушила мощная музыка, играющая со всех сторон лимузина. Святослав с весёлым хохотом разливал шампанское по бокалам, половину проливая на ковёр в машине. Кутузов расстегнул две пуговицы на рубашке, оголил часть груди и дымил сигару, пуская кольца в открытый люк. Шварц хохотал вместе с царевичем, рассказывая ему байки. Весьма громко, пытаясь перекричать музыку.
Я покрутил в руке бокал с шипящим от газов алкоголем, залпом опрокинул его в себя и слегка поморщился. Та ещё дрянь на вкус, но царевичу нравилось и он затащил в салон машины целый ящик. Бутылки то и дело бренчали, а шокированный японец-водитель от греха подальше закрылся перегородкой.
— Витя, хорош такую рожу делать, будто тебя на казнь везут! — ухмылялся в усы генерал, разомлевший от выдавшегося отдыха. — Я же тебе говорил, что у нас считай отпуск, так отдыхай! Бери пример с его императорского высочества!
— Да, Витя! — поддакнул мальчишка, уже успевший захмелеть. — Бери с меня… Ик! Пример!
