— Я, Август Соларис, капеллан Ордена Паладинов, данным мне Вселенной правом, лишаю тебе последующего после смерти очищения и рождения в ином из миров! Бездна отныне твоя темница! Тьма отныне твои оковы! Более ты не увидишь Света, ибо недостоин его! Таково моё слово и мой приговор!
Глаза командира наёмников вспыхнули ярким сиянием после этих слов, а из его рта вырвался невероятной силы поток света вместе с криком нестерпимой боли. Душа наёмника «сгорела» и отправилась туда, где ей самое место, оставив после себя лишь обожженную оболочку и ничего более.
Я поморщился от витающего запаха смердящей плоти, поднявшись с корточек. Энергетические каналы перегружены и разорваны во множестве мест, астральное тело дрожит от недостатка энергии, а печать Света в душе вновь вернулась в норму.
Должен признать — не ожидал, что огнестрел этого мира будет столь эффективен. У моих бойцов такого точно нет, там версии этого оружия более простые и не такие убойные, но у этих… наёмников, дела обстояли иначе.
Я не привык скрываться, заходить в тишине и устранять врага в спину. Только бой лоб в лоб, разумеется, с планом на битву. Но немного переоценил себя. Печать Света выдержала. Справилась с тем металлом, что изрешетил моё тело, но потратила слишком много сил и Скверна вырвалась. Борьба без явного лидера была проиграна и эта зараза прорвалась в мир, а мне пришлось действовать так, как получилось. Воспользоваться силой Врага. Хорошо, что Свет быстро вернул контроль и подавил Скверну, а я всё время держал поводок, не позволяя этой мощи окончательно перехватить контроль.
Мне точно нужно разобраться в этом вопросе. Проверить всё, от и до, чтобы понимать — где грань. Но это потом, а сейчас…
Открыв дверь, за которой звучал плач и всхлипы, я увидел лежавшую у стены женщину в выцветшем халате. Она была связана, кляп во рту, а в широких глазах застыл натуральный ужас, возникший при виде меня. Женщина замычала протяжнее и попыталась вжаться в стену кладовки, куда её засунули.
— Спокойно, дева, всё будет хорошо, — я показал ей кинжал и она забилась от дрожи. — Люди, что пленили тебя уже мертвы и ничего тебе не угрожает. Сейчас я разрежу твои путы, выну кляп, а ты не будешь делать глупостей. Договорились?
Она замерла, пытаясь осознать услышанное, а затем медленно кивнула.
— С-спасибо вам! Спасибо! — зарыдала она во всё горло, стоило освободить её. Даже на шею мне бросилась, не обращая внимание на кровь. — Господи… Спасибо вам, кто бы вы ни были!
Я аккуратно отстранил её от себя и посмотрел в глаза.
— Стража города уже едет сюда. Сейчас мы с тобой выйдем на улицу и встретим их. Начнут задавать вопросы — отвечай правдиво, не лукавь и ничего не скрывай. Хорошо, юная дева?
Женщина от моих слов смутилась, её щёки немного покраснели и она кивнула. Да уж, какой бы ни была ситуация, женщина остаётся женщиной. Да и молода она, в чём я не соврал. Лет сорок, может чуть больше.
Обитатели этого жилища показались из своих нор, когда всё затихло и мы вышли в коридор. Начались вопросы, паника виднелась на лицах каждого, как и страх. В особенности из-за крови на мне. Какая-то старушка вышла из своего обиталища с палкой наперевес и двинулась на меня.
— Ах ты, ирод проклятый! Демон! Изверг! Наркоман! Нашу Машечку решил похитить⁈ Сейчас я тебе…
Я от такого недоуменно приподнял бровь, но женщина быстро взяла старуху в оборот и успокоила. Она и сама ещё не отошла, пребывая в шоковом состоянии, но мыслила здраво и это хорошо.
Снаружи зазвучал странный звук, похожий на сигнал артефакта обнаружения. Пронзительный, сменяющийся громкостью. Спустившись по лестнице, где собрались и другие жители дома, впоследствии двинувшиеся за нами целым стадом, мы вышли на улицу.
Дорогу и прилегающую местность оцепили люди в тёмно-синей униформе. Кареты таких же цветов и гербом Российской Империи образовали преграды. Из чёрной, явно боевой кареты, сильно отличающееся от остальных, выбегали бойцы в шлемах и тёмных одеждах со странной броней на теле.
Я заметил, что транспорт моего рода и подруг сестры отсутствовал, а значит они либо дождались стражей города и уехали, либо сделали это раньше. Я сам дал Фёдору возможность принимать решения и если он так поступил, значит было нужно.
— Стой на месте! Оружие на землю, руки поднял! — взяли меня на прицел бойцы в чёрном, а их коллеги в тёмно-синем скрылись за несколькими каретами, заняв позиции. И то, что за моей спиной гражданские, их мало волновало.
Бросив на землю окровавленный кинжал, я остался стоять на месте и невозмутимо наблюдал за их дальнейшими действиями.
— Руки поднял! На колени, быстро!
Орал в приказном тоне какой-то жирный боров, облачённый в доспехи, делающие из него подобие бочки. В его руке была странная приблуда, усиливающая голос.
— Я, князь Потёмкин Виктор Константинович, и не тебе, смерд, приказывать мне! И на колени я никогда не вставал и не собираюсь!
От моего тона жильцы дома попятились, спасённая женщина распахнула глаза в неверии, а стража города как-то затихла. Возникла пауза, но недолгая.
