Мы немного свернули, и пошли в сторону леса. Я еще и сообщил девочкам в тылу, куда мы направляемся. Минут через сорок неспешной ходьбы мы вышли к деревне. По дороге почти не говорили — настроение Каси падало с каждым шагом. И хотя холмы и леса вокруг деревни буквально лучились зеленью, пейзаж был довольно удручающим.
Деревня не ожила. За десять лет дома просели и разрушились пуще прежнего, а дожди и весенние паводки смыли пепелища. Стальные шипы, что я метал, проржавели и стали насестами для птиц. Большая часть домов потеряли крышу. Однако дом Каси все еще стоял. Каси замерла у калитки, не решаясь переступить порог. Я подошел и немного подтолкнул её в спину. Она шагнула, но обернулась.
— Это больно, знаешь ли. Здесь кончилось мое детство.
— Здесь оно началось.
— …
Каси поднялась по одряхлевшим ступеням и толкнула дверь. Она была не заперта — кто будет закрывать дом во время налета? Тихий скрип, и девушка, пригибаясь, заходит в дом. Потолок заметно просел, и даже мне приходится пригибаться. Ну, должен сказать, до нападения тут было неплохое убранство. Вон, остатки ковра, вон там — прогрызенный крысами сундук с бельем. Детские игрушки, разбросанные по полу. А на столе стоит кастрюля с какой-то жижей. Каси провела ладонью по стене, и вдруг заговорила, будто в пустоту.
— В тот день маменька заготавливала варенье на зиму. Мы долго собирали ягоды и фрукты, но очень не кстати кончился сахар. Пара звонких монет, и я бегу к тетке Марфе, у нее всегда сахар был хороший. Но не добежала. Попалась.
Она отстранилась от печки и обернулась. Я видел, как заблестели её глаза. Каси готова разрыдаться, но держится.
— Я все еще не могу понять. Почему лишь одна строчка, один ярлык, навешанный не пойми кем, делает из меня врага всех народов? Ведь не я первой начала… все это.
Она медленно осмотрелась. Нагнувшись, подняла старую заплесневевшую куклу. С улыбкой хмыкнула.
— А это Клава. Помню, как пыталась кормить её песочными куличами на речке. Раньше она казалась мне больше, почти равной мне. А теперь я могу держать её одной рукой.
Я хмыкнул.
— Учитывая, сколько тебя гоняли, ты и меня одной рукой поднимешь.
— Ну да. И все ради чего? Чтобы дурочка с ярлыком выжила… Спасибо хоть на этом. У меня есть союзники… Слушай, Физ.
— Ась?
— А если бы… я оказалась этим самым Героем, ты бы меня убил?
Че за сложные вопросы пошли?! И как на зло, Иглы нет, чтобы подсказала! Ладно, крутимся как можем.
— А ты сама можешь себе это представить?
— Ну… Не очень. Я не знаю, как быть героем.
— Я тоже. Так что ответ очевиден. Ты не оказалась бы героем.
— Ну а все же?
— Что — все же? История не терпит сослогательного наклония. Что случилось, уже случилось. И пытаться переиграть это, придумывая, а как сложилась бы жизнь… ты просто потратишь нервы.
— Ты циник.
— Игла научила?
— Угу…
Повисла неловкая тишина. Каси села на лавку, и спокойным, даже деловым тоном, как она обычно говорит на собраниях, начала.
— Итак, какая у нас повестка лет? Отец без вести пропал, да так, что его следов не найти, матушка подалась в паладины и хочет меня прибить, деревня сожжена к чертям. Черт, прошло уже десять лет, но мне все еще больно это вспоминать…
Я положил ладонь ей на голову.
— У каждого из нас есть своя история. Знаешь, мы чем-то похожи. Я тоже потерял… дом. Зато приобрел необычно дружную семью.
— И каким был твой дом? Как там его… Круйсер?
— Так, откуда ты…
— Ну, ты бормотал во сне. Тебе пару лет назад кошмар снился. А потом я у Иглы спросила… но мало что поняла. Какие-то челноки, какие-то Кафеды…
Твою мать, Игла! Убийца, блин. Со звериной искренностью и честностью. И вот почему её нет? Меня это уже начинает бесить.
— Видимо, Игла уже много рассказала.
— Ну, я только поняла, что вы пришли из других миров, чтобы сразиться ради Злодея и Героя.
— Что-то типо того.
— Так каким был твой дом?
— Большой и жутко стерильный. Мы все ходили в особой форме, и должны были следовать расписанию занятий. А после окончания занятий мы должны были отправиться в другие места, и всю жизнь работать. Но потом на нас напали. Вообще, нам с Иглой повезло. Мы оказались не на самом доме, а на его маленькой версии. Кое-как мы смогли сбежать… Если я правильно помню, в том доме было около двух-трех миллионов человек. А выжило не более сотни.
— Так ты уже тогда видел смерть родных?
— Вроде того. Хотя Игле сложнее. Их же девять сестер было… Одна из них погибла во время атаки, а еще три были взяты в плен. Ну и одна потерялась. Потеряшку нашли — это Призрак. А своими действиями мы смогли выкупить Разум.
— Подожди. Игла, Дуся, Разум, Альма, Призрак. Это пять. Еще две в плену. Семь. Одна погибла — восемь. Но ты говоришь, что сестер девять!
— Еще есть Кайла. Но она очень далеко.
— Странно. Вроде бы это сестры Иглы, но грустишь ты.
— А вот не знаю. Вроде как я стал частью их небольшой семейки.
Каси поднялась, и потянулась.
— Знаешь, мне тоже нравится их семейка. Глядишь, стану десятой сестрой, м?
— Кто знает. Пойдем?
— Сейчас. Хочу… Кое-что сделать. Можешь… выйти?
— Ну ладно.
Уж не знаю, что она собралась делать, но к дому точно никто не подойдет.
/Кассандра/
