– Ну, если по нормальному, – ободрился уголовник, – то он готовит восстание. Заперся в своем замке, войска все свои к нему подтянул, с троллями терки ведет, эльфы у него появляются. Все объясняет трауром. Пока сорок дней со дня смерти сына не пройдет, говорит, пока поминальные службы как положено не справит, в высшем обществе появляться не будет. А войска на поминки серьезные подтягиваются. Король начал нервничать. Но положа руку на сердце, пахан, по моему твоему крестному это до одного места. Если тролли с эльфами подтянутся вовремя, резня будет капитальная.
– Ясно. Еще что есть? – мрачно спросил Кевин.
– Есть. Тесть твой куда-то срулил.
– Кто? – выпучил глаза рыцарь.
– Тесть… ну, этот, герцог Антуйский, отец твоей…
Рыцарь все-таки зарычал.
– Я все понял папик, – запаниковал уголовник, – больше твою лярву лярвой называть не буду.
Кевин зверем уставился на Люка.
– А я че, я ни че, – заволновался бесенок, – учу братву нормальной фене, и вообще, че ты вызверился, шеф? Я ж на тебя круглые сутки работаю! Ем не досыта, – пошлепал он себя по раздувшемуся пузу, – сплю без просыпа… нет, это из другой оперы, но давай не будем о грустном.
– Пока не будем, – многообещающе посулил рыцарь, – а что, как у нас дела на зоне? – повернулся он к уголовнику, – кормят хорошо?
– Прекрасно, пахан! Как ты появился, так нас сразу так хорошо кормить стали!
– Надзиратели не зверствуют?
– Да ты че, пахан! Они теперь просто душки! Не жизнь, а малина! Курорт! Пайку увеличили, норму срезали…
– Это хорошо, – удовлетворенно кивнул головой рыцарь.
– Есть еще одно, пахан…
– Ну?
– Мы тут прослышали, что ты с зоны подорвать решил. Прими подарок от братвы и вертухаев, – уголовник вытащил из-за пазухи золотой половник, и со всем почтением преподнес его рыцарю. – Очень душевно ваш советник пел. Главный вертухай лично надпись заказывал.
Кевин посмотрел на гравировку.
Шефу и его бригаде, на память от благодарных надзирателей, и заключенных.
– Он нам по секрету признался, – таинственно прошептал уголовник, – что таких субсидий наши каменоломни еще не видели. Я, правда, не знаю, что такие субсидии, но кормят нас теперь очень круто! Да, насчет трех тонн в дорогу: сами потащите, или тележечку подготовить? Братва уже все собрала.
– За половник спасибо, – Кевин не знал, смеяться или плакать, – но мы, пожалуй, пойдем налегке.
– Еще главный вертухай просил передать, чтоб вы про ошейники сумасшедшего мага не забыли, когда подрывать будете. Если сумеете снять, возьмите с собой, а то ведь его потом за побег особо опасных сами понимаете… а тут вмешалось внешнее колдовство, он типа не причем…
– Ясно, – рыцарь сразу помрачнел, – свободен.
– Прошу прощения, тут еще одно…
– Ну?
– Если подрывать надумаете, то желательно поторопиться. Тут за вами приехали из Босгона. Как бы вам по другому этапу не загреметь.
– Кто приехал? – насторожился Люка.
– Два взвода усиленной охраны. Они сейчас у главного вертухая бумаги справляют.
Уголовник, пятясь задом, и беспрерывно кланяясь, ретировался из пещеры улучшенной планировки.
– Шеф, – жизнерадостно воскликнул Люка, – одна проблема решена. Прорубаться наверх уже нет смысла. Нас ласково, нежно, под ручки проводят до самого верха!
– А вторая? – Кевин ощупал свой ошейник.
– Стэп ту стэп, – сказал загадочную фразу бесенок, – будем решать проблемы по мере их поступления.
На второй день пути черный фургон въехал в столицу Одерона, и затрясся по булыжной мостовой. Люка сразу оживился, приник к узкому, зарешеченному окошку.
– Шеф, мы на месте. Настало время решать вторую проблему. Где наши столовые приборы?
– Никак проголодался? На, – Зырг выдернул из последней корзины с провизией, украшенный алой ленточкой золотой половник, и сунул его в руки бесенку, – только что ты им хлебать будешь? Тут одни копчености.
Рядом с троллем лежало еще пять уже опустошенных корзин.
– Подозреваю, что твои мозги давно переместились в желудок. Меня интересуют совсем другие столовые приборы.
Люка жестом фокусника извлек из рукава три изуродованные вилки.
– Это моя… – нащупав пальцами маленькое отверстие в своем ошейнике, он воткнул туда дико загнутый зубец стальной вилки, и ошейник распался на две половинки. – Шеф, твоя очередь. – щелкнул еще один ошейник, – а теперь ты мохнатая морда… да наклонись ты! И не ерзай.
– Что-то наподобие я и предполагал, – хмыкнул Кевин, вертя в руках обезвреженный ошейник сумасшедшего мага, – только не говори мне, что ты просто так вот взял и догадался как его открыть.
