– Отец родной! На тебя вся надежда! От папашки моего, одна только карта осталась! Ежели схороненный клад не найду, пропадем с голодухи!!!
– Да помогу я, помогу, – взмолился отшельник, – только ногу отдай!
Люка отдал не только ногу, но и все остальное. Взметнувшись с пола, он подхватил Арасфера на ручки, плюхнул на стул, и придвинул его вместе с отшельником к столу.
– Ну, что у тебя там? – отдуваясь, спросил Арасфер.
– Спасибо отец родной, не погубил! – На стол перед отшельником плюхнулся кожаный свиток. – Век молиться на тебя буду! Вот от папашки наследство осталось, расшифруй! А то коза не ловится, крокодил не доится, про кокос вообще молчу!
– Ладно, ладно, – затряс головой Арасфер, – крокодилы… дай хоть глянуть что там у тебя.
Отшельник развернул свиток, замер.
– Та-а-ак… и откуда это?
– Так говорю ж, деревенский я парень, – зачастил Люка, – вишь, весь в дерьмище…
– Это да, – поморщился старец.
– Все потому что от земли да от сохи пропадаю. Баранов, козлов дою, духом их пропитался! А тут наследство от папаши обнаружил: вдруг повезет!!?
– Ты поконкретней. Откуда что взялось? Как к твоему отцу эта карта попала?
– Как на духу скажу отец родной! Мой папа, самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил, и лучше выдумать не смог! Он нас с мамашею заставил предания семьи учить…
– Бр-р-р… папаша твой видать поэт был… доморощенный. Самородок в навозе. Это встречается. Однако я ничего не понял. Ты нормально рассказать можешь? Своими словами. Ты ж от сохи! Вот, как положено нормальному селянину…
– Так бы сразу и сказал чего тебе от меня надо, а то запутал вконец, понимаешь! – лицо Люка приняло радостное выражение деревенского дурачка, – как папашка-то мой помирать начал, царствие ему небесное, призвал нас к себе и сказал: сын мой, жена моя, мать моего сына, открою вам страшную тайну: не простые мы люди! Маманька меня в бок бьет, слушай мол, дурачина, а я стою в носу ковыряюсь, – Люка изобразил, как он делал это у смертного одра отца, извлек и носа большую козюльку, задумчиво посмотрел на рясу Арасфера. Тот поспешил отодвинуться. Люка тяжело вздохнул, и вытер палец о полу своего дорогого, явно не селянского камзола, после чего продолжил повествование. – Не простые мы говорит люди! Эта грамотка мне от моего отца досталась, ему от его отца, от деда к прадеду передавалась…
– Может наоборот? – рискнул уточнить отшельник.
– Верно, отец родной, наоборот передавалась аж до пятнадцатого колена! Был давным-давно один святой. Сколиотом звался. И вот перед тем как попереть однажды с дуру ума войной на брата своего Исуду…
При этих словах вздрогнули как Кевин, так и Арасфер.
– …гулял он по горам Алантии и остановился на постое у одной вдовушки… – продолжал, как ни в чем не бывало врать Люка.
– Так, а причем здесь ты? – опешил отшельник.
– Какой ты непонятливый! Эта вдовушка была моя пра-пра-пра… пра… я сколько раз сказал пра?
– Три… нет четыре.
– У-у-у… да ты, похоже, такой же неграмотный как я. Ну, короче пятнадцать раз пра, и получится моя бабушка. Понял?
– Теперь, кажется да.
– Вот ей он эту хрень и оставил. Берегли ее как зеницу ока! А теперь коза ловится, кокос не доится, – заголосил опять Люка.
– Все понял! Помолчи! – рявкнул отшельник.
Люка заткнулся. Арасфер окинул взглядом дорогой, вымазанный козьим пометом камзол «селянина».
– От пра-пра-пра-пра… и так далее дедушки достался, – молниеносно среагировал аферист.
– А вы уверены, молодой человек, что в те времена так одевались?
– Бабушка перешила. Негоже, говорит к святому человеку в отрепьях идти, – вывернулся бесенок.
– Возможно, возможно… – Арасфер задумчиво потребил полу камзола Люка, – …а суконце-то как новенькое.
– Так и дедулька мой был не промах! Святой Сколиот!!! Наверняка нетленную ткань забацал! Хотя я в этом особо не разбираюсь, – поспешил скорчить глупую физиономию «селянин». – Так где склад-то?
– Какой склад? – опешил отшельник.
– Да ты еще и на ухо тугой! Клад, а не склад. Ну, который, на карте нарисован. Я уж лопату припас. У входа стоит. Ты главное разъясни где, а то тут значки какие-то непонятные, мне тугомудрому не понять. А как выкопаю… я тебе… я тебе… десятину с него принесу… если копать поможешь.
– А по-честному, половину отдать душа не позволяет, – понимающе закивал головой отшельник.
– Дык… я все по-честному! Ртов-то голодных скока! Я, маманька, детишки малые по лавкам сидят, как галчата ротики раскрывают: папа, дай пожрать! А крокодил не доится, кокосы в конец оборзели…
– Так, если ты еще раз вспомнишь про кокосы… – начал наливаться кровью отшельник.
– А про крокодилов можно?
– Нет!!! А ну, нагнись!
– Чего?
– Нагнись, говорю!
