– Да мачеха вообще-то его почти никогда никуда из Плайясоль не возила, а сюда так особенно, у него астма и еще и сенная лихорадка на какие-то здешние то ли травы, то ли цветы.
– Ну значит точно он, – уже как-то совсем равнодушно сказал Роспини. – У того сопляка я болячку врожденную разглядел, астма там или что еще – черт знает, я в медицине не разбираюсь, мне-то только проще было порчу навести из-за этого.
Оливио вдруг почувствовал почти неодолимое желание съездить магику по морде. Едва сдержался, чувствуя, что в сердце опять разгорается ярость. Вместо этого сказал:
– Солнце садится… Джамино там или не Джамино – а мальчишку надо найти, может, можно порчу снять... а, сеньор Джудо?
Старший паладин кивнул, повернулся опять к магу и резко спросил:
– Где он был, когда ты порчу наводил? Адрес?
Маг вяло помотал головой:
– А я там знаю. Где-то в квартале Глициний, а точнее мне не надо было.
– А заказчик? – Манзони забрал банку с гадостью и спрятал в карман. – Быстро. Описание, где найти. Как-то ты с ним должен был связаться?
– Ну, как… договорились, что сегодня в девятом часу мы с ним встретимся в городском парке, возле дальнего озера, того, где из воды три рыбы мраморные торчат. И он передаст остаток денег.
– Как он узнает, что ты работу выполнил? – Манзони взял магика за шиворот и стянул со стола, оставляя полосы крови, успевшей натечь из его ран. Тот заорал от боли и свалился на пол, снова заорал:
– Сволочи!!! Больно же!!!
– Потерпишь. Ну, как заказчик узнает? – повторил Манзони.
Маг орать перестал, зашипел сквозь зубы:
– Су-у-у-ки… Как, как… да никак. Договорились, что на встрече я при нем поиск по крови проведу, чтоб он увидел, что все, кто должен, копыта сбросили. Так обычно и делают. Обмануть он не посмеет, я-то ведь и на него порчу могу навести по крови. Так что явится, никуда не денется.
– Опиши его, – потребовал старший паладин.
– Плайясолец типичный, что там описывать-то, – проворчал маг. – Вы бы хоть раны мне перевязали, изверги.
– Потерпишь, говорю, – грубовато сказал Манзони. – Время-то не тяни. Как выглядел, сколько лет.
– Ну как… высокий, морда длинная, загорелая, волосы темно-русые, глаза серые, нос с горбинкой, подбородок квадратный. Я ж говорю – типичный плайясолец. Моряк, по-моему, ходил так, вразвалочку, словно по палубе. Лет – ну, двадцать шесть с небольшим. Имени, сами понимаете, не назвал. Живет где-то в припортовом квартале.
– Ясно. Ну, теперь шевели ногами, поедешь с нами. Вздумаешь взбрыкнуть – пожалеешь, что вообще на свет родился.
И Манзони легонько его пнул. Маг на подгибающихся ногах пошел на выход.
Вывели его из дома через заднюю дверь. В карету Манзони и Кавалли его закинули довольно грубо, и тут же крепко связали веревкой. Маг, едва веревка стянула его запястья, принялся ругаться и всячески поносить паладинов – в веревку были вплетены звенья адамантовой цепочки, и ему от них здорово припекало в метафизическом плане. Затянув последний узел, Манзони сказал:
– Ну, Робертино, теперь можно этого выродка перевязать, чтоб карету нам кровью не пачкал. Луиджи, в квартал Глициний, точнее попозже скажу. И побыстрее давай.
– Слушаюсь, сеньоры, – кучер щелкнул вожжами, и кони резво застучали подковами по крупным булыжникам мостовой.
Робертино вынул из-под скамьи чемоданчик, раскрыл его и достал инструменты. Быстро разрезал на правом плече мага окровавленные камзол и рубашку, ощупал рану, надсек скальпелем сзади и проткнул болтом насквозь, так, чтобы наконечник полностью вышел с другой стороны. Роспини взвыл и разразился матюками и проклятиями. Кучер сказал в приоткрытое переднее окошко:
– Сеньоры, у меня в ящике кляп есть, может, сунете этому малефикару в его черную пасть, а то еще проклянет ненароком. Вам-то ничего, а я человек простой...
– Давай, что ж ты раньше-то молчал, – оживился Манзони, и Луиджи почти сразу протянул ему затычку, которую старший паладин ловко воткнул в рот магику и затянул ремень на его затылке. Робертино невозмутимо продолжил свое лекарское дело, несмотря на тряску: надломил древко болта и вынул наконечник, перевязал рану. Затем проделал то же самое с левым плечом мага. Манзони забрал наконечники, завернутые в кусок бинта, и спрятал в карман:
– Все-таки «ублюдки» лучше пистолей. И шума меньше, и адамант искать потом не надо. А то пропадет адамантовая пуля – пиши потом кучу бумажек с объяснением, куда ты ее про...девал.
– И не говори, – вздохнул Кавалли. – Помнишь, как мы того одержимого парикмахера в старых банях ловили?
– Такое забудешь, – скривился Манзони. – Потом полночи дырки от пуль в стенах искали и адамант выколупывали...
Кавалли поморщился, видимо, вспомнив подробности той истории, потом вздохнул и спросил:
– Ну, как бы нам найти поточнее этого несчастного мальчишку? Есть у тебя мысли на этот счет?
– Да какие мысли, – паладин Джудо покачал головой. – Опять по крови придется. Оливио... я должен спросить у тебя, согласен ли ты на колдовство с твоей кровью?
Младший паладин встрепенулся:
– То есть... вы можете найти моего... хм, брата через мою кровь? Тогда согласен.
