Младшего паладина Робертино Сальваро капитан Каброни оставил во дворце и без всякого жребия, просто потому, что тому надо было ходить на занятия в университет. Остался во дворце и Жоан Дельгадо, приятель Робертино – его временно сделали кем-то вроде сержанта над кадетами и обязали помогать Кавалли «пасти этих баранов», как грубовато выразился капитан. Оба приятеля были рады: чем меньше они будут сталкиваться с принцессой Джованной, тем лучше. Хоть и прошел уже год с той самой пикантной истории с купальней и яблоком сорта «золотой ранет», но каждый раз при виде ее высочества и Жоан, и Робертино вспоминали всё во всех подробностях. А уж каких трудов стоило им сохранять невозмутимость, когда на свадьбе королевского наследника их двоих определили в почетный эскорт невесты, ее высочества Джованны! Оба тогда выдымили по целой дымной палочке с успокоительными травками, прежде чем приступить к обязанностям. Иначе бы не выдержали, и точно случился бы какой-нибудь конфуз. Их наставник, Андреа Кавалли, самолично принес им по большой палочке, отвел в старшепаладинский сортир и велел пыхать, пока палочки не догорят, а сам стоял неподалеку на стреме, чтоб их не застукал Каброни. К счастью, свадьба прошла хорошо, все остались довольны, принц был счастлив и не сводил глаз с невесты, а неудачливые соперницы Джованны просто чернели от зависти. Сама Джованна то и дело бросала мечтательно-томные взгляды на Робертино и Жоана, но всякий раз натыкалась на их каменные физиономии и разочарованно вздыхала. Впрочем, кадеты все-таки оказались отмщены, когда новобрачной поднесли подарки. Среди прочих подарков там была розовая коробочка без подписи. Принцесса ее с любопытством открыла и извлекла оттуда золотую цепь с подвеской из янтаря в виде яблока сорта «золотой ранет». И такого же размера. Джованна настолько растерялась при виде такого подарка, что всю ее игривость и мечтательность как рукой сняло. Помедлив, она надела подвеску, последний раз посмотрела на Робертино и Жоана, но те старательно сохраняли полную невозмутимость, хотя на самом деле были очень удивлены.
О том, кто бы мог быть автором подарка, Робертино с Жоаном гадали до сих пор, спустя год. Единственным, кто, кроме них, знал подробности истории в купальне, был старший паладин Андреа Кавалли. Шуточка, конечно, вполне в его духе. Но подвеска стоила недешево – янтарь такого размера и чистого, медово-золотистого цвета встречался нечасто и цену имел немалую. Прямо сказать, стоил такой янтарь дороже, чем чистый топаз такого же размера, ведь в Фарталье месторождений янтаря не было, его возили с берегов Альбиона. Неужели Кавалли потратился на такой подарок сам? Да не может быть, откуда у него такие деньги, Кавалли – бастард не шибко богатого барона Альбамонте, известного своей тщательно скрываемой бедностью, а мать его простая белошвейка. Он ей и своей многодетной сестре половину своего старшепаладинского жалованья каждый месяц отсылает. Занял? Вроде бы за ним не водилось такого… В общем, загадка.
Об этом Робертино и размышлял одним из вечеров, в одиночестве качая пресс в тренировочном зале. Вечер был непривычно свободным: вечерняя молитва, тренировка, ужин, а потом до отбоя ничего и не предполагалось, кроме обычных повседневных дел вроде чистки собственной амуниции. Амуниция Робертино в чистке не нуждалась, так что можно считать, что сегодня у него есть настоящее свободное время. Солнце уже село, а значит – скоро ужин, а через часок после него дежурный паладин ударит в гонг и объявит отбой. И на этот часок Робертино запланировал увлекательное чтение: знакомый хранитель университетской библиотеки под честное паладинское позволил ему вынести свежий трактат знаменитого хирурга Пастеля о новом способе зашивать разнообразные раны – с условием, что завтра рано утром Робертино вернет книгу без повреждений и пятен. Паладин уже начал читать трактат – еще в библиотеке, но успел ознакомиться только со статьей про обработку самых простых поверхностных резаных ран. После тренировки собирался продолжить – как раз до ужина, может, еще пару статей прочитать успеет, а остальное уже надеялся успеть прочесть до отбоя.
Однако у Пяти Богов на этот вечер были заготовлены для младшего паладина Робертино Сальваро другие планы, и ознаменовались они появлением в зале двух новеньких кадетов, Джулио и Карло. Как и все кадеты, эти два обалдуя были чрезмерно уверены в себе и воспринимали паладинский корпус как незначительный эпизод в своей жизни. До них еще не дошло, что паладинский корпус – это вся их жизнь, отныне и до конца.
Джулио и Карло ввалились в полутемный зал и, узрев методично сгибающегося-разгибающегося на перекладинах тренировочной стенки Робертино, истошно завопили:
– Наконец мы нашли тебя!!!
– Помоги нам!!!
Робертино поморщился, слез со стенки, снял с рук утяжелители и кинул на кучу инвентаря в углу, обтерся полотенцем, надел рубашку и только после этого спросил:
– Что уже стряслось?
