Автоматические камеры хранения Казанского вокзала. СтОит какому пассажиру извлечь из ячейки свой багаж, как рядом немедля возникает пара крепких парней специфической милицейско-бандитской наружности (таких пар в зале работает не меньше дюжины): «Антитеррористическая операция! Это ваша сумка? Предъявите содержимое…» Один (по всему видать – старший бригады) о чем-то лениво беседует с дежурным милиционером. Появившийся курьер передает старшему пакет: достаточно полная подборка изображений Робингуда и его вольных стрелков.
…А через сутки все неиспользованные за это время ячейки (их будет не так уж много) можно будет просто вскрыть – на вполне законном основании, в рамках всё той же «антитеррористической операции»…
В штабе заговора – виртуальная разборка.
Григорий: …Короче – вы его потеряли.
Саид: Но он же безногий! Ездить может только на своей специальной «тоете», под ручное управление – а она как стояла в тамошнем подземном гараже, так и стоит! Ни в чьей другой машине он не уезжал, наблюдатели мамой клянутся… Может, он всё-таки внутри здания?..
Григорий: М-да… Этого следовало ожидать: «краса и гордость ГРУ», не хрен собачий. Ушел… О дьявол, где ж его теперь искать-то…
Саид: А если они всё же рискнут брать камеру хранения штурмом?
Григорий: Я бы дорого дал, чтоб Подполковник оказался таким идиотом – но не надейтесь…
Бронированный лимузин оборонного вице-премьера, неожиданно свернув с
– В американском кино следовало бы поинтересоваться: «Ты в порядке?» – усмехается оборонщик.
– Вполне, – кивает Подполковник и обменивается с ним прощальным рукопожатием. – Мне, знаете ли, случалось путешествовать в багажнике и при куда более скверных обстоятельствах…
Попетляв некоторое время по лабиринту тамошних патриархальных двориков и удостоверившись в отсутствии
– Здравствуй, Алёша.
– Здравствуйте, Александр Васильевич! Ёлка просила непременно вам передать, что как вы есть ее идеал мужчины, она всегда ждет вас, «томящаяся нежно»…
– Твоя Елена Прекрасная по прежнему исповедует принцип: «Ревность – лучший цемент для семейного дома»?
– У вас – эксклюзив на поводы для… Нуте-с, что от меня потребуется на сей раз? Опять влезть в ФБРовские X-файлы? Найти по банковским сетям счета Бен Ладена?
– Надо разобраться с какими-то ключами – их прежний владелец предупреждал, что тут понадобится компьютерщик.
– Ясно. А что за ключи – «аппаратные», «открытые»?..
– Не знаю: этого он сообщить не успел. Кроме того, он сказал еще – дословно – так: «Карта… памяти… Нельзя… сразу…»
– Ну. А дальше?..
– А дальше его застрелили. Такие дела.
– Вот оно как… – тянет враз подобравшийся Чип. – Пока всё это звучит довольно бессмысленно – так что надо разбираться всерьез… А еще что-нибудь полезное он сказать успел?
– Успел. Что без этой информации мы – покойники, а человек тот, должен тебе заметить, никогда не бросал слов на ветер… Но самое главное – ключи те еще надо взять в условленном месте, а там нас, боюсь, уже поджидают…
– Но у вас ведь есть план?..
– Есть. По ряду причин, надежнее всего было бы взять их прямо сейчас, вдвоем – ты да я… Ну так как, – насмешливо щурится «краса и гордость ГРУ», – рискнешь со мной за компанию? Или уже всё: «Хороший дом, хорошая жена – что еще нужно, чтобы встретить старость?..»
– "Отойдите прочь, юноша, это не ваша разборка! – К чести д'Артаньяна, он не колебался ни мгновения", – усмехается в ответ экстра-компьютерщик. – Под вашим командованием, товарищ подполковник – куда угодно, почту за честь…
– Верное оперативное решение, вольноопределяющийся, – без тени улыбки кивает Робингудов начштаба. – И – раз уж мы пошли по цитатам: "Придется открыть вам правду: все, кто пойдет сопровождать детей, в конце пути умрут. – А кто не пойдет? – Те умрут несколькими минутами позже "… Так что давай-ка, брат, рули на набережную.
Средней обширности помещение: пульты, экраны и микрофоны, милицейские мундиры.
– Дежурный по городу майор Ничипорук слушает!
По мере приема сообщения майор постепенно наливается свекольной яростью и наконец взрывается, что твой гексаген:
– Ты у меня щас дошутишься, Хаттаб гребаный! Думаешь, из автомата звонишь, так не достанем? Три года тебе, ур-роду – это как пить дать!..
Швыряет трубку и, шумно отдуваясь, охлебывает чай из стакана с казенным мельхиоровым подстаканником.
