Ситуация, произошедшая в больнице с бодрым пенсионером, исповедующим здоровый образ жизни.
Шумно отметив юбилей, Иван Петрович решил заняться спортом, для здоровья, к этому решению его подтолкнула жена, еще очень энергичная женщина, которой он пожаловался на небольшую изжогу, после обильного застолья. В тот, не по-весеннему, холодный вечер, Петрович, после часовой пробежки вышел из душа и прошел на кухню, его жена как раз раскладывала по тарелкам стог салата – они теперь питались по ЗОЖ. Небольшой телевизор, прикрученный к не по размеру подобранному креплению и всегда вызывавший бурю эмоций тещи, когда она гостила у них – торчащее железо напоминало ей уши какого-то зверя, который ее пугал, показывал шедевр Мосфильма – «Покровские ворота». Фильм этот, он видел много раз, знал все диалоги практически наизусть, но всегда смотрел с удовольствием. Вот и сейчас, он громко смеялся, чем очень расстраивал супругу, которая переживала за новые, кухонные, шторы, висевшие в непосредственной близости от его большой тарелки. В который раз очень позабавил образ Хоботова, которому сделали операцию против его воли. В хорошем настроении Петрович пошел спать.
Утром Петрович проснулся в поту, очень сильно болело в правом боку и поднялась температура, жена проснулась, как по команде и, оценив ситуацию, несмотря на его вялые протесты, что «так пройдет», вызвала скорую. Уже через час Петрович лежал в хирургическом отделении районной больницы у которой медалей, на сайте, было больше чем у ВЛКСМ, а главврач, регулярно появлялся в телевизоре. Сдав анализы и пообещав дежурному врачу не есть и не пить, Петрович стал морально готовиться к испытанию. Согласно просмотренному, накануне, фильму, операция была не очень сложная. Петровича не покидало хорошее настроение, даже когда ему брила живот строгая медсестра и его, обнаженного, везли на каталке в операционную, он пытался шутить. Когда к его лицу поднесли маску, он поднял руки, громко произнес: «Поехали», и отключился. Сознание вернулось только на следующий день, Петрович, сразу, на всякий случай, ощупал почки – те были на месте, затем с трудом приподнял голову и осмотрелся. Палата была заполнена жителями Средней Азии и, несмотря на их общее внешнее сходство для жителя средней полосы России, вероятно, они были из разных регионов. Одна группа больных приходила в возбуждение при появлении одной уборщицы – похоже, их землячки, другие радовались другой, и эти группы вяло общались между собой. Петрович ловил на себе вопросительные взгляды обеих групп и, чтобы разрядить обстановку, при случае, заявил, что сам служил тридцать лет назад на их далекой родине, чем вызвал восторг одной стороны палаты. Мужчины долго улыбались и предлагали ему еду и напитки, от которых он категорически отказался, по медицинским показателям. После недолгих переговоров жителей Востока, за Петровичем стал ходить один из азиатов, пытаясь угадать и выполнить его желания. Петровичу было несколько неловко за такое отношение, к нему, незнакомых ему людей.
На следующем обходе медсестра сообщила, что его анализы на ковид оказались отрицательными и, его переводят из этой, потенциально опасной палаты, в другую – гарантировано безопасную. Петрович задумался, где бы это могло быть, хирургия занимала весь этаж, никаких стен или ограничений он не видел, при желании любой пациент мог пройти в любое место отделения, поэтому узнав номер палаты, он пошел осмотреть свое новое место. Он вошел в палату, громко поздоровался и огляделся. Там лежали три тяжелобольных, исхудавших мужчин с телами бледно-зеленого цвета и многочисленными капельницами, торчащими из их рук и животов. Петровичу стало не по себе и, он поспешил обратно, к медицинскому посту. Задыхаясь от возмущения, он попросил медсестру оставить его в старой палате, но та категорически отказалась, ссылаясь на какое –то распоряжение.
– Я не могу там находиться, вдруг они заразные?
Медсестра поджала губы:
– Не говорите глупости, это так не передается.
– Да откуда вы знаете, как оно передается? Я прошу оставить меня в этой палате или положить к нормальным больным.
– Мест нет, оставлять вас в опасной зоне я не имею права.
– А платная палата, есть у вас такая?
– Есть, но там тоже все места заняты.
– И что мне делать?
– Ничего, идите в свою новую палату.
Оскорбленный Петрович уныло поплелся обратно, занял место на диване в коридоре и просидел там до отбоя, затем медсестра выключила свет и пожелала ему спокойной ночи. Он нехотя зашел в палату и лег на свою кровать. Раздался тихий голос соседа, лежащего в углу по диагонали:
– Как вы считаете зачем мы все время сравниваем свою жизнь с жизнью в Европе и Америке, и копируем ее. Ведь копия всегда хуже оригинала, по определению. Мы все время пытаемся сделать что-то, как у них там…
Петрович сел на кровати и с изумлением посмотрел в угол:
– Чего?
– Вы слышали обращение нашего президента к Законодательному собранию?
Петрович, которому не хотелось даже глубоко вдыхать в таком месте, пробормотал:
– Я политикой не интересуюсь.
– Жаль, тогда традиционный вопрос, с чем вы к нам пожаловали?
