Эмиль Гасанов
ПАЛАТА N 6
Или модель реальности
Повесть "Палата N 6" впервые увидела свет в 1892 г. в журнале "Русская мысль". На следующий год издательство А.С.Суворина включило ее в сборник, который до 1899 г. был переиздан семь раз.
Кроме того, издательство "Посредник" трижды (1893,1894, 1899гг.) издавало эту повесть в серии "Для интеллигентных читателей". Еще при жизни Чехова повесть была переведена на двенадцать европейских языков.
По свидетельствам современников, это было "самое счастливое произведение Чехова по тем похвалам, которые оно доставило автору".
О счастливой исключительности этой повести можно судить хотя бы по тому, что ни одно произведение, ни до ни после "Палаты N 6", не проходило цензуру так удивительно быстро: 16 февраля текст ее был представлен в цензуру, а 18 февраля цензурное разрешение уже было получено. Успех у читающей публики был феноменальной. Н.М.Ежов сообщал Чехову: "Ваша "Палата N6 выставлена всюду. Даже у нас на Плющихе и на Арбате в писчебумажных магазинах есть. Вот как Вас расхватывают".
"Интеллигентный читатель", к которому адресовалась книга, не прошел мимо.
Всего через год критика писала о ней как о произведении, известном уже всей читающей публике. Пропорционально читательскому успеху множился резонанс и в критике. Эта чеховская повесть, пожалуй, одна из самых притягательных по тому вниманию, которому она удостоилась с момента ее появления на свет. Без преувеличения можно сказать, что из статей и комментариев к ней можно составить целую библиотеку. Поэтому нет нужды приводить их здесь ее раз.
Вспомним только наиболее яркие эмоциональные реплики и реакции читателей-современников.
С.И.Смирнова-Сазонова писала А.Суворину:
"... он хочет, чтобы вот такие же несчастные, как я, не спали ночь от его произведений, чтобы яркостью красок, глубиною мысли осветить темные углы нашей жизни. Островский нашел такие углы на Таганке, Достоевский на каторге, Чехов пошел дальше, он спустился еще несколько ступеней, до палаты умалишенных, до самого страшного предела, куда мы неохотно заглядываем. Я удивляюсь, как Вы, такой нервный чуткий человек не оценили чеховского рассказа. В нем каждая строка бьет по нервам..."
Казалось бы, эта чеховская повесть надолго должна была запасть в память интеллигентных книгочеев, но... Сколько таких, не прочитанных вовремя, книг можно вспомнить.
А.Солженицын по сходному поводу писал: "В нашем славном отечестве самые важные и смелые книги не бывают прочитаны современниками, не влияют вовремя на народную мысль (одни потому, что запрещены, преследуются, неизвестны, другие потому, что образованные читатели заранее от них отвращены)".
Казалось бы, ни одна из перечисленных причин в данном случае не подходит. "Палата N 6" переиздавалась несчетное количество раз, входила в рекомендательный список круга чтения школьников, ни одна биография Чехова, ни одно крупное исследование о нем не обходились без анализа или хотя бы упоминания об этом сочинении. Но страшный провиденциальный смысл, скрытый в повести, стал понятен значительно позже и то далеко не всем.
Профессиональные психиатры, разбирая anamnesis morbi Ивана Дмитрича Громова, не сговариваясь, отдавали должное коллеге-писателю. Всякий раз, удивляясь тому, как Чехов-терапевт смог так тонко и точно описать возникновение и развитие случая мании преследования.
"Он всегда возбужден, взволнован и напряжен каким-то смутным, неопределенным ожиданием. Достаточно малейшего шороха в сенях или крика на дворе, чтобы он поднял голову и стал прислушиваться: не за ним ли идут? Не его ли ищут? И лицо его при этом выражает крайнее беспокойство и отвращение".
"В одном из переулков встретились ему два арестанта в кандалах и с ними четыре конвойных с ружьями. Ему вдруг почему-то показалось, что его тоже могут заковать в кандалы и таким же образом вести по грязи в тюрьму".
"Вечером он не зажигал у себя огня, а ночью не спал и все думал о том, что его могут арестовать, заковать и посадить в тюрьму. Он не знал за собой никакой вины и мог поручиться, что и будущем никогда не убьет, не подожжет и не украдет; но разве трудно совершить преступление нечаянно, невольно, и разве не возможна клевета, наконец, судебная ошибка? Ведь недаром же вековой народный опыт учит от сумы да тюрьмы не зарекаться. А судебная ошибка при теперешнем судопроизводстве очень возможна и ничего в ней нет мудреного".
"Палата N 6" отнюдь не исключение в творчестве Чехова. Исследователи привыкли отыскивать только тематические "последствия" его пребывания на Сахалине, поэтому, вынужденно, обращаются к одним и тем же рассказам:
"Гусев", "В ссылке", "Страх" и др. Между тем, даже в последнем по хронологии рассказе "Невеста" можно обнаружить рефлексы от "Палаты N 6": "...так бывает, когда среди легкой, беззаботной жизни вдруг нагрянет ночью полиция, сделает обыск, и хозяин дома, окажется, растратил, подделал, - и прощай тогда навеки легкая, беззаботная жизнь!"
