Если грамотный политик, как шахматист, способен просчитывать оппонента хотя бы на пару шагов вперед, то Свиллейн являл собой настоящего гроссмейстера, способного просчитать всю партию по самым первым ее ходам. Он разложил ситуацию по полочкам и буквально пошагово расписал все действия противника. После этого предложенный им план дальнейших действий выглядел поистине самоочевидным.
– Орсейцы будут мыслить точно так же, – объяснял Свиллейн, стоя в окружении бывалых бойцов, впитывавших каждое его слово. – Наткнувшись на засаду, они поймут, что вы пытаетесь их задержать, спасая наши с братом жизни. И они только ускорят преследование, чтобы непременно довершить начатое. В горячке погони им никогда не придет в голову, что мы с Фреггейлом будем среди тех, кто устроил это нападение.
– Это может быть рискованно, Ваше Величество! Это мы должны обеспечивать вашу безопасность, а не наоборот!
– На самом деле риск минимален, генерал. В такой ситуации Орсейцы предпочтут не ввязываться в драку, а уклониться от ее. Кроме того, – Свиллейн поднял вверх указательный палец, – наши подданные должны видеть, что их новые правители на слабаки и не трусы, что они готовы рискнуть жизнью ради спасения верных им людей.
– Хорошо, пусть так, но кто тогда будет в основной группе, отходящей к Кверенсу? – предложенная Свиллейном схема выглядела настолько парадоксальной, что Голстейну требовалось прояснить некоторые детали.
– Мы погрузим в обоз раненых бойцов и отправим их в столицу вместе с необходимым сопровождением. На их след Орсейцы-то и клюнут.
– Но если погоня их настигнет, то все они обречены? – нахмурился Голстейн.
Такая мысль его откровенно покоробила, генерал привык дорожить жизнями своих солдат. Одно дело, когда ты сам решаешь пожертвовать собой ради высшей цели, и совсем другое, когда соответствующее решение кто-то принимает за тебя. Мало кому понравится чувствовать себя послушной куклой в руках более могущественных игроков.
– Не беспокойтесь, генерал, – Свиллейн снова печально улыбнулся, – к тому моменту Орсейцам будет уже не до них.
– Эм-м-м, почему?
– Обойти нашу засаду не составит для их особого труда, но беда в том, что на окрестных тропах Орсейцев будут поджидать расставленные нами капканы, – Свиллейн оглянулся на дверь склада. – Оружия у нас тут маловато, это верно, но вот разнообразных капканов и ловушек тут более чем достаточно. Охотничий домик, как-никак.
– О! – такая свежая мысль заставила Голстейна совсем иначе взглянуть на события, где охотник и жертва внезапно поменялись местами. Что ни говори, а младший сын Императора умел мыслить нестандартно и даже парадоксально.
Тем не менее, оставались еще некоторые насущные вопросы, требовавшие прояснения.
– Прошу прощения, Ваше Величество, – заговорил он осторожно, – но как быть с погибшими и с…
Голстейн кивнул на лежащее на кровати тело Императора, стыдливо прикрытое обычной простыней. Свиллейн, обернувшись, несколько долгих мгновений смотрел на покойного отца, после чего вздохнул и выдал свой вердикт.
– Забрать с собой их мы не можем, у нас просто нет столько свободных рук. А посему я предлагаю сжечь их вместе с домом, – он был вынужден повысить голос, чтобы перекрыть поднявшийся недовольный ропот. – Так мы не позволим нашим недругам надругаться над телами тех, кто нам дорог. Кроме того, поднявшийся от пожара дым даст Кверенсу сигнал, что здесь что-то пошло не так, и нам навстречу вышлют хоть какую-то подмогу. Если у нас все получится, то мы выживем и потом обязательно воздвигнем здесь мемориал в память о нашем погибшем отце и его верных соратниках. А если нет, то… какая тогда разница?
Некоторое время среди присутствующих царило некоторое замешательство, вызванное радикальностью предложенного плана, но резкий окрик Фреггейла быстро привел всех в чувство. Его младший брат, что ни говори, умел находить решения даже в самых сложных ситуациях, но вот заставить потом крутиться все необходимые шестеренки – для этого требовался уникальный командирский талант старшего.
И в этот момент Голстейн вдруг ощутил в груди странную щемящую пустоту. При прежнем Императоре он всегда находился на первых ролях, поскольку его богатый армейский опыт гарантировал определенные привилегии, но сейчас, столкнувшись с холодной логикой Свиллейна и организаторской решительностью Фреггейла, генерал вдруг осознал, что в его услугах более нет необходимости. Два безусых юнца в одно мгновение помножили на ноль всю его многолетнюю репутацию и боевой опыт, милостиво оставив за Голстейном право давать советы, к которым, скорей всего, никто уже не прислушается.
– Генерал! – Голстейн вздрогнул, очнувшись от невеселых мыслей, и обнаружил, что Фреггейл стоит прямо перед ним. – Вы знаете своих людей лучше, чем кто бы то ни было. Определите, кто из них пойдет сопровождать раненых в Кверенс, а кто останется с нами в засаде поджидать Орсейцев.
