Комментарии, принадлежащие Г.С. Баранковой, А.М. Камчатнову и Р.А. Симонову, обозначены инициалами этих лиц.
<p><emphasis><strong>Владимир Мильков, Сергей Полянский</strong></emphasis></p><p><strong>ПАЛЕЯ ТОЛКОВАЯ: РЕДАКЦИИ, СОСТАВ, РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКОЕ И ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПАМЯТНИКА</strong></p>«…если кто захотел бы по одному только памятнику познакомиться с миросозерцанием древних русских и с приблизительным запасом сведений, какими они располагали, то стоит этому читателю рекомендовать Толковую Палею, и она удовлетворит его и в том и в другом отношениях»
А. В. МихайловIПалея Толковая — уникальный памятник древнерусской мысли, который со стороны его мировоззренческого, религиозно-философского и научного содержания исследован недостаточно. Даже поверхностное знакомство с его содержанием не оставляет сомнения, что памятник имеет универсальный характер, ибо, помимо сугубо богословских аспектов, Составитель Палеи вложил в своё произведение сведения самого широкого характера (онтологические, космологические, естественно-научные, антропологические, астрономические, календарные, медицинские, географические, климатологические, исторические и некоторые другие). Всё это позволяет отнести Палею к разряду древних «энциклопедий». Но прежде чем говорить о многогранных аспектах произведения, необходимо обратиться к истории изучения памятника и прояснить постепенное выявление исследователями многочисленных драгоценных граней этого замечательного по богатству содержания и весьма своеобразного по жанровой форме произведения.
В наименовании произведения сохранён непереведённым греческий термин — παλαία, что в точном значении слова означает ‘ветхий’. Сочетанием ἡ παλαία διαθήκη надписывалась древнейшая часть корпуса книг Св. Писания, но прежде всего название Ветхий Завет закреплялось за Пятикнижием. Как следствие, в древнерусской книжности Палеей называли библейские книги Ветхого Завета, а также отдельное сочинение, посвященное изложению ветхозаветной истории. В первом смысле термин Палея сохранен пергаменной Кормчей XІV в., в состав которой включен перевод с греческого правил митрополита Иоанна ІІ (1080–1089 гг.): и вторыи законъ в Палеи пишет[1127] (т. е. — во Второзаконии Пятикнижия написано). Во втором значении термин Палея употреблялся в сочетании Толковая Палея, что указывало на принадлежность произведения к жанру экзегезы и на его ветхозаветную тематику. Специфическую особенность содержанию придавало наличие в тексте многочисленных обличений «жидовина». Полемическая направленность выражалась в том, что истолкование ветхозаветной истории в Толковой Палее было соединено с полемическими выпадами в адрес иудеев и резкой критикой неприемлемых для приверженца православия иудейских заблуждений.
В древнерусской книжности встречается также название «Палея с толком». Один из разделов «Изборника XIII в.» озаглавлен: а се палѣє с тълкамъ[1128]. Аналогичные надписания известны по текстам сборников типа «Кааф»[1129]. Содержанием раздела, как это однозначно установлено исследователями, являются толкования Феодорита Киррского на Пятикнижие Моисея[1130]. Термин Палея употреблён здесь для обозначения ветхозаветного текста первых пяти библейских книг. Характерной для Толковой Палеи антииудейской полемической специфики в «Палее с толком» не обнаружено, вследствие чего отпало предположение о закреплении близких вариантов названия за особым обличительным типом произведения. Хотя отмеченное сходство не может служить снованием принадлежности обоих текстов единому жанрово-сюжетному типу, высвечивая лишь общую для них причастность к ветхозаветной тематике, нельзя исключать возможности влияния сложившегося в переводной книжности образа на появление у весьма специфического древнерусского произведения сходного по семантике и лексическому оформлению наименования[1131].
