Эту поучительную историю Кларисса услышала на уроке военного права. И, пожалуй, это был последний официальный в Палеонессе поединок, во главе которого мотивом стояла честь семьи, а не личная выгода.
Добрую половину недели занятия длились с самого утра до позднего вечера с перерывом на обед. Поэтому Кларисса, как любой нормальный человек под вечер уставала, стараясь выдержать нагрузку и не отставать по предметам, которые и без того был один важнее другого. На занятиях она практически всегда сидела рядом с Авилиной, вечера они проводили вместе, так что расходились только в выходной или в перерыве между занятиями, по делам. Вот и в этот раз Кларисса вынуждена была разминуться с подругой в холле первого этажа сразу после древней Истории Палеонесса.
— Мне надо сходить в библиотеку, отыскать кое-какие материалы, — сказала Кларисса. — Увидимся в комнате, попозже.
— А что за материалы? — заинтересовалась Ави. — Хочешь, я с тобой пойду?
— Нет, не надо, — ответила Кларисса. — Тебе же ещё учить историю к завтрашнему дню, не забыла?
Ави слегка пожала плечами, смущенно улыбаясь.
— Ну, хорошо, увидимся позже.
Кларисса выдохнула, смотря вслед удаляющейся принцессе. В противоположном конце холла, прямо возле окна, ждала мама, которая еле уловимым жестом подзывала к себе. Кларисса поняла, что мама специально поджидала её после уроков и подкараулила в перерыве на обед.
Они, не сговариваясь, направились в уже знакомый кабинет, подальше от посторонних глаз и ушей. И пока шли не проронили друг другу ни слова. По правому крылу второго этажа ученицы не расхаживали. Больше половины занимали кабинеты для наставниц и обслуживающих здание людей. Но, хоть возле двери дежурного кабинета и не было ни души, только войдя внутрь и плотно закрыв дверь, мама выдохнула и сказала:
— Садись. Нам нужно поговорить, дорогая.
Кларисса различила еле уловимое напряжение в её голосе, но послушно села на то же место, что и в прошлый раз. В кабинете царила тишина и спокойствие, вся суета и нагрузка учебного дня осталась где-то за дверью. Она заметила на подвесной полке плотно закупоренные стеклянные баночки с разными травами. Это напомнило о доме. У мамы всегда было навалом всевозможных трав, редких и самых обычных.
— Ты пока что можешь…
Мамин голос за спиной прервал тихий стук в дверь. Она молча открыла, и Кларисса увидела девушку в бело-голубом плаще, серебристой маске и стянутыми в тугой пучок волосами. За порогом стояла послушница. Она слегка поклонилась и еле слышно произнесла:
— Отец ждет вашего ответа, дева Талия.
Если бы сейчас Кларисса пила вино, то точно бы поперхнулась от удивления. Она всю жизнь была совершенно уверена в том, что послушницам строго запрещено нарушать данный ими обед молчания под любым предлогом.
— Передай ему, что я зайду сегодня ночью, — тихо ответила мама. — Восславим вечных.
— Да будет велика их слава.
Кларисса глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие, в то время как девушка поклонилась и быстро ушла.
— Что этим культистам от тебя нужно на этот раз?
Вопрос прозвучал более резко, чем хотелось бы. Да, этих людей она не любила с детства и часто слышала, что религия культа Вечных в Палеонессе под запретом и любой, кто с ней связан, преступает закон. Мама это всё прекрасно знала, да и культисты не появлялись в их родном доме уже очень давно. А теперь они, оказывается, расхаживают в стенах Академии, прикрываясь масками послушниц. Это просто немыслимо!
— Не от меня, — поправила мама, присаживаясь напротив. — Они уже долгое время ищут способ вызволить одного человека, заточенного на нижнем уровне тюрьмы под Палеонесским дворцом. Единственный способ попасть туда — достать ключ, который есть только у принца Освальда, и с которым он никогда не расстается. Забрать его можно только одним способом — убийство. А поскольку благословлённого может убить только ему подобный, это способен сделать только один человек в Академии, и он сейчас находится в этой комнате.
— Я не понимаю… — пролепетала Кларисса.
— Однажды мне довелось посетить деревушку, где побывал отряд душегубов. Лишили жизни всех без исключения. Некоторых прямо в их домах, а тех, кто пытался бежать или защищаться, убили на месте. Мне было поручено простое задание: убедиться, что не осталось выживших. Я обошла всю деревню, наблюдая безмолвный ужас. Но в одном из домов обнаружила маленькую девочку, которую успели спрятать в подвале, — мама вздохнула, и посмотрела дочери в глаза. — Ты лежала там, завёрнутая в одеяльце, и даже не плакала. Я не смогла выдать тебя, хотя должна была. И оставить там тоже не смогла.
Кларисса молча посмотрела на мать. Мысли в голове внезапно начали путаться.
— Когда тебе было пять, ты заболела сальфитовой лихорадкой, я решила, что это конец. От неё просто нет лекарства, и любой заболевший умирает в течении нескольких дней. Но спустя два дня болезнь отступила. Знаешь, что это значит? Это проявление благословения Малеона. После этого ты ничем никогда больше не болела. Так оно и бывает в жизни с такими, как ты.
Кларисса пыталась переварить услышанное, и мама спросила: