Но он называл имение Рокстерли родным домом, как и Камилла, потому что их родная деревня давно была сожжена, оставив после себя напоминания об ужасе нападения североземцев. Забавно было то, что когда дела пошли на лад и денег стало больше, Камилла сразу же нашла для Амелии личного учителя на домашнее обучение, чему та была не очень-то и рада. Временами просто ленилась, а иногда занималась с большой неохотой, хоть и понимала, что обучение нужно завершать. Дьюк подбадривал девочку и ходил с ней на занятия чтобы поскорее обучиться грамоте, а Камилла сердилась, когда та занималась с неохотой. Однажды Амелия и вовсе не пришла на учебу, а просто напилась Алкрийского вина, которое Камилла покупала на случай важных гостей, и улеглась отдыхать. Тут управительница уже не стала ничего говорить, а просто пришла в её комнату с ремнём и прямо на кровати, задрав платье, как следует выпорола. По крайней мере, до тех пор, пока не появился Дьюк и грубо не оттащил её, схватив сзади за волосы.
Было это месяца четыре назад, и как помнил Дьюк, Амелия повела себя по-взрослому, не держала обиду, не плакала и не устраивала истерик, а просто подошла позже, поговорить. Разговор был долгим и сложным, но затем всё пошло своим чередом, как раньше. Камиллу она, конечно, побаивалась и не забывала слушаться, хоть и проявляла своевольный нрав. Но ближе и роднее у неё человека не было, по крайней мере, по родственным связям. Камилла хоть и норовила уйти в случае, если бы Амелия начала забастовку и отказалась делать, что велят наотрез. Но Дьюк точно знал, что этого не произошло бы.
— И много ещё старых бумаг разбирать? — спросила девочка.
— У нас целый мешок, вон, можешь доставать.
Камилла указала на большой мешок в углу комнаты, который судя по виду лежал там уже очень давно, и взгляд Амелии поник. Наверняка, она представила, какая будет скукота — всё это перебирать. Но, что поделать, управительница любила порядок во всём. Пока письменный стол был занят, Дьюк от нечего делать решил всё же сесть на стул возле мешка со старыми бумагами, порыться и хотя бы разложить их, чтобы потом было проще найти то, что нужно. В основном это были письма, адресованные родственникам Амелии, в частности её дяде Грейнору, прошлому управителю. Который их попросту не читал, по причине своего долгого отсутствия дома. Интересным в этом занятии было только то, что можно ни о чём не думать и просто слушать, как Амелия с Камиллой работают и пререкаются.
— Тебе тут лорд какой-то пишет из… не поняла откуда, — вдруг объявила Амелия. — Любовное письмо, кажется. Хм… Уважаемая леди Рокберри, хочу пригласить Вас…
Камилла быстренько вырвала письмо из рук девочки и презрительно взглянула на текст.
— Где ты это взяла? Я же просила разбирать старые бумаги.
— Наверное, письмо перемешалось с тем, что было на столе. Дьюк, слышал, кажется, у тебя появился соперник?
Управительница с нескрываемым презрением посмотрела на адресованное ей письмо, затем смяла и бросила в камин, не дочитывая. И взглянула на Дьюка, который как раз достал из мешка очередной конверт. Впрочем, никакой реакции не последовало, но Камилла всё равно решила оправдаться:
— Я, кажется, припоминаю этого лорда. Виделись несколько раз в замке у императора. И это не любовное письмо, а приглашение в его имение. Но он довольно стар. Да и лица я его толком не помню.
— Ну, хотя бы богат? — спросила Амелия, но не успела получить ответ, как тут же воскликнула: — Ой, а это что?
Под всеми бумагами на столе лежал голубой конверт из плотной, дорогой на вид бумаги. Запечатанный красивой сургучной печатью. Наверняка от кого-то важного, и, кажется, девочка знала от кого. Она вскрыла письмо и молча начала читать. Дьюк подошёл ближе и увидел красивый выверенный подчерк. Взгляд девочки был приятно удивленным, будто кто-то сообщил очень хорошие новости.
— Ну, что там? — не выдержала Камилла.
— Это дяде Грейнору писали, из королевской канцелярии принца Освальда. Нас зовут в гости на день вознесения Вианоры. Это же через несколько дней, уже скоро!
— Праздник какой-то? — поинтересовался Дьюк.
— А ты не знаешь? — удивилась Амелия. — В Алкории его отмечают каждый год в начале лета, открывается ярмарка, ночью зажигают факелы по всем улицам, поют песни на центральной площади. Последний раз я была в Алкории на этом празднике с родителями. Это было так здорово! Поехали в Палеонесс? Можно же мне пару деньков отдохнуть от учебы?
В голосе Амелии слышалось еле заметное волнение.
— Нельзя, — отрезала Камилла.
— Да так и постареть не сложно раньше времени от усталости, — возмутилась девочка. — И тебе не помешало бы отдохнуть.
— Уж мне-то точно не помешало бы, — усмехнулась управительница. — Но работы пока хватает. Зато император меня хвалит и подмечает, что дела в центральной провинции идут лучше, чем у других. Ко мне у него нет никаких вопросов. Так что у плодотворного труда есть свои приемущества.
— То есть, он по-прежнему относится к тебе хорошо? — уточнила Амелия.