— Самое смешное во всём этом то, что недавно в Алкории и за её пределами усилили меры безопасности, — сказала Авилина, отпив из своей кружки. — Отец не просто так лично дал это распоряжение. Девы ходили по округе, и ближайшим городам, собирали сведения о культе вечных, расспрашивали у местных, кто что знал или видел кого-то подозрительного. Докладов, прошений и обвинений было очень много и людей начали массово ловить, а потом разбираться. Пошли судебные процессы и тяжбы. И даже подруга, жившая со мной в одной комнате, упоминала, что схватили кого-то из её знакомых. Но, недавно отцу сообщили об обвинении в сговоре с культом дворцовой главы тайной канцелярии. Это сделал какой-то парень из Солнечных равнин, поселении возле города для богатеньких. Утверждал, что дева Талия уже давно была тайным сторонником культа Вечных. Обвинение очень серьёзное. За такое и самому можно угодить за решётку. Но у него были доказательства. И в ту ночь, когда это произошло, деву Талию посадили в темницу прямо во дворце, ожидая дальнейших приказов отца. А он решил дождаться меня.
Камиллу заинтересовала эта история. Похоже, эта была последняя встреча Авилины и отца перед смертью.
— И что было дальше?
— Он повел меня в темницу, не сказав ни слова, — продолжила принцесса. — Когда я увидела там деву Талию, которую знала много лет и которая была преданна отцу, решила, что это какая-то ошибка. Но папа велел пыточному мастеру подготовить инструменты. Я осталась стоять у камеры. Наблюдать за пытками не хотелось, да и они запрещены в Палеонессе, но папа решил, что я должна это видеть и всё происходило, как должно. Сказал, что своих врагов нужно знать в лицо. И пока я стояла у камеры, дева Талия заговорила со мной. Сказала, что у неё есть дочь, моего возраста, которая учится в Военной Академии и тоже хочет стать девой. И если её схватят, то будут пытать и убьют, как и её. Я всегда знала, что она жила одна в этих Солнечных равнинах. Но знаешь, она говорила правду. Я чётко это увидела по глазам.
— И ты смотрела, как её пытали? — с интересом спросил Камилла.
— Нет. Я не знала, что думать и растерялась. А дева Талия воспользовалась этим, как-то дотянулась через решётку, схватила меня за волосы и сорвала с шеи кулон с ядом. Уже через мгновение она умерла. Клетку даже не успели открыть. Отец, конечно, был в ярости. Я подвела его и знала это. И, даже после всего продолжала говорить, что это ошибка и дева Талия, служившая у нас много лет, не могла быть заодно с культом. Он не слушал. А утром его убили.
Авилина заметно загрустила, вспомнив про отца и последнюю ночь с ним и перестала есть. Если всё сказанное действительно так и было, она ещё и считала себя виноватой в случившемся дворцовом перевороте. Пойманного изменника можно было бы пытать прямо ночью, узнать имена остальных предателей во дворце и на утро уже всех изловить. Сложный выбор пал между совестью и жизнью врага. Впрочем, и выбора то у неё не было, пойманную женщину собирались пытать в любом случае. И пытки не были бы быстрыми. Это в Гальраде достаточно какой-нибудь заключённой девице увидеть оральную грушу и признаться во всём содеянном и не содеянном. А Палеонесские девы, по слухам, могут переносить многочисленные телесные мучения и их этому даже учат в Академии.
— Когда меня схватили культисты, я, наконец поняла, что ошибалась, — тихо сказала Авилина. — Что всё это время его опасения были правдой.
— Как они вообще смогли убить принца? — спросила Камилла, желая узнать, что думает Авилина. — Там же кругом должна быть охрана.
— Люди культа проникли во дворец уже давно. Не только дева Талия, но даже и человек, который учил меня владеть оружием был заодно с культом. И много кто среди послушниц и дев во дворце. Но убить отца мог только благословлённый. И я, кажется…
Она остановилась на полуслове, увидев быстро приближающегося от самого входа Дориана.
— Я нашёл нужный корабль, но он скоро отходит, — доложил он. — Нужно поторопиться.
Принцесса Авилина молча встала, вздохнула и последовала за Дорианом. Камилла глотнула поданного пойла и почувствовала горьковатый, жуткий вкус. Поморщившись, она поспешила следом. Дориан заранее распорядился людям ордена оставаться в заведении. На корабле не должны были знать, что в Палеонесс плывёт принцесса из Алкории. Да, и одета она была как раз как подобает юной девушке из не очень богатого, но видного сословия. Подойдя к кораблю проводить Авилину, Камилла как раз кстати вспомнила:
— Когда разберёшься со всем и Дьюк вернётся домой, мы с Амелией хотели попросить тебя приехать и показать, где находится Орден Святой Вианоры. Недавно я узнала, что там находится человек, которого мы уже очень давно разыскиваем.
— Какой-то враг? — напряглась Авилина.
— Нет, родственник Дьюка. Отец его.
— Что ж, тогда обязательно, — пообещала Принцесса. — Как всё уляжется, сразу тебе напишу и приеду.