Кларисса посмотрела на кружку, в которой осталась половина снадобья. Корень вельры и лист чего-то там… Кларисса хоть и разбиралась в настойках, но ингредиенты знала плохо. Мама давала такие напитки крайне редко. Кларисса с детства не болела, и необходимости попросту не было. Но в дом порой приходили за настойками и травами даже из соседней деревни, хотя травничество не было её основной работой. Скорее, увлечением. Дома в большой комнате огромный шкаф всегда был забит разнообразными склянками и лотками с травами, на столе стояли мерные весы, купленные в Алкории, и полка, заставленная книгами по разнообразным недугам, хворям и травам. В доме часто стоял приятный, едва уловимый аромат трав. Только в Палеонессе нюхачи специализировались в приготовлении сложных настоек из трав, которые потом успешно продавали в другие страны. И только в Палеонессе был под запретом целый перечень некоторых разновидностей. Наверняка, их всё же можно было приобрести где-то на тайном рынке за хорошие деньги. Но где конкретно, не знала даже мама, которая всю жизнь увлекалась зельями и травами.
Некоторое время они молчали, даже не глядя друг на друга. Мама начала перебирать какие-то бумаги на столе, а Кларисса неспеша допивала неприятный напиток. В детстве она бы не обошлась строгим разговором, если бы мама узнала, что она пила вино с кем-то из подруг в кафедральной школе. Но сейчас всё иначе. По мере взросления их отношения только укреплялись. Кларисса и сама не заметила, как мама постепенно стала чаще прислушиваться к её мнению, считаться и даже просить совет. Их отношения из года в год переросли во взрослые. К тому же, дар предвестника сыграл злую шутку, и Кларисса, помимо лжи, научилась при случае чувствовать тончайшие оттенки переживаний, которые люди пытаются скрыть. Если хотела добиться желаемого, знала, когда можно настоять на своем, а когда не стоит.
— Ну и что будем с тобой делать? — устало спросила мама. — Вернешься к своей принцессе и как ни в чем небывало скажешь, что я просто решила тебя пожалеть?
— С этим я сама разберусь, — уверила Кларисса. — Что-нибудь придумаю. Лучше скажи, когда мы увидимся в следующий раз.
— Придет время, и я сама тебя найду, — пообещала мама. — А если случайно встретимся в коридорах, просто проходи мимо, поняла?
— Поняла.
— Хорошо, — ответила мама и как-то грустно вздохнула, вставая со стула. — Ну, а теперь возвращайся к себе.
Кларисса обняла её напоследок и вышла из кабинета, вернувшись обратно тем же путем. Остановившись у двери собственной комнаты, она некоторое время не решалась войти. Эта встреча приободрила, и Кларисса чувствовала радость, показывать которую было нельзя. Тихо открыв дверь, она понадеялась, что подруга спит, но не тут-то было. Принцесса сидела возле окна при свете свечи и резко повернула голову, услышав тихо открывшуюся дверь.
— Прости меня, — сразу набросилась она. — Я такая дура, зря только тебя потащила. Тебе сильно досталось?
— Она так орала на меня, — как можно правдивее возмутилась Кларисса. — Я думала, что сейчас провалюсь на месте. Потом в дверь постучала одна из девочек. У них там на втором этаже что-то серьезное, кажется драка. Талия приказала мне идти, но предупредила больше на глаза не попадаться.
Авилина выдохнула. Кажется, она по-настоящему волновалась и испытывала муки совести. А заодно и злость.
— Вот же мерзкая! Как только взойду на престол, сразу отстраню её. Или, может, просто пожаловаться отцу?
— Это совсем не обязательно, ведь, ничего плохого не случилось. И потом, раз она работает на твоего отца, значит, делает что-то полезное для государства?
— Да уж. Тайная канцелярия — это тебе не шутки. Преступления советников, государственные измены, оскорбления достоинства королевского рода. Что может быть полезней для государства? И зачем вообще только людям из дворца разрешили лезть в дела Академии?
Авилина, которая только что быстро тараторила, вздохнула и успокоилась.
— А откуда ты знаешь, что она работает на отца? Сама, что ли, сказала?
— Да… я и так поняла это, по тому, как она с тобой общалась, — не растерялась Кларисса. — Уж больно хорошо ты ей знакома. К тому же, ты мне после экзамена в главном зале про неё рассказывала, помнишь?
— Ах, да. Небось говорила про меня всякие гадости?
— Про тебя ни слова не сказала.
Авилина вздохнула, уперев руки в бока, и снова посмотрела на подругу умоляющим взглядом.
— Я не злюсь, правда, — уверила Кларисса. — И всё со мной в порядке. Так что давай уже спать.
Авилина одобрительно кивнула и улеглась на кровать. Почувствовав усталость, Кларисса последовала её примеру, разделась, погасила свечу и накрылась одеялом с головой. Тело расслабилось, но сон куда-то отступил. Вечер сложился бурно, и с мамой удалось повидаться, и Авилина разоткровенничалась. Всё же не зря они выбрались, и иногда стоит нарушать правила. Перевернувшись на спину, Кларисса размышляла о том, что принцесса не желала просто так оставлять подругу на произвол судьбы. Даже когда ей велели выйти. Все-таки у неё есть, чему поучиться.