Кларисса взялась за плечо матери и начала тормошить. Но, похоже, она была без сознания. Слуги принца могли пытать её. От этих мыслей стало не по себе. Пока Кларисса приводила мать в чувство, к ним в камеру вошёл привратник и, молча посмотрев на происходящее, замер на месте. Кларисса всё не унималась. Из последних сил перевернула маму на спину. В темноте она едва различала её лицо.
— Помогите мне! — взмолилась Кларисса. — Надо вытащить её отсюда.
Но привратник подошёл ближе и схватил её за руку.
— Кларисса, остановись. Она мертва.
Дьюку казалось, что читать он уже научился довольно быстро, ровно до тех пор, пока не начинал этого делать. Стараясь произносить текст без запинки, он проговаривал его медленнее, чем хотелось бы. Но, по крайней мере, делал в этом нелегком труде большие успехи. И вот сейчас очередная попытка одолеть сложный текст давалась нелегко, после первого же длинного слова:
— …таким образом все владеющие феодалы являются по-зе-ме-ль-но…
— Поземельнооблагаемыми, — подсказал учитель.
— Поземельнооблагаемыми, — продолжил Дьюк. — Как правило, в дружине у таких состоят однощитные воины и вольные наемники, подчиняющиеся ему напрямую…
Учитель Мейсон хоть и был староват на вид, но сил имел с избытком и даже под конец целого учебного дня мог неожиданно задать заковыристый вопрос, заставив соображать и вспоминать. Он неоднократно упоминал, что материал запоминается лучше тогда, когда ученик интересуется и вникает в смысл. И в этом была истина. По крайней мере, опыт обучения у него за плечами говорил за себя. В одно мгновение он жестом остановил Дьюка и обратился к Амелии:
— Почему подчиняющихся воинов называют однощитными? У других есть несколько щитов?
Прежде чем ответить, девочка встала с места, как и полагается:
— Потому что у таких воинов ничего нет, кроме щита. Ни земли, ни наследственных владений, ни богатой родни, — без запинки ответила она. — Такие люди поступают в дружину добровольно и надеются, что однажды сумеют скопить денег и купить хотя бы землю.
— Верно. Или что его сюзерен будет так здорово воевать, что навоюет огромное количество земель, где ему понадобиться свой человек, которому можно без проблем поручить личное баронство, например. Хоть это понятие и идет из глубины веков, сейчас времена более мирные, несмотря на то что ходить по непротоптанным лесным тропам может быть опасно. Как раз из-за этих самых однощитных воинов, которые могут сбиться в группу и караулить торговые караваны или обозы.
Дьюк посмотрел в небольшое винтажное окно и заметил, как солнце постепенно уходит за горизонт. С каждым часом ощущалась приближающаяся темнота. Учитель Мейсон посмотрел на догорающую свечу и решился:
— Ладно, на сегодня закончим, пожалуй, мои достойные ученики.
Дьюк и Амелия встали со своим мест и, как положено, поклонились. Учитель был человеком весьма добродушным, хоть порой и строгим, когда дело касалось непосредственно учебы. Но, несмотря на это, с ним было приятно и интересно общаться. Их самодельная комната для занятий, сделанная специально для обучения Амелии, всегда выглядела уютно и содержалась в чистоте. Необходимость закончить домашнее образование в полной мере возникла у Амелии сама по себе. Ей не очень этого хотелось, но приходилось заниматься. А Дьюк после того, как возникла потребность в срочном порядке научиться читать, приходил сюда за компанию, чтобы учитель Мейсон заставлял практиковаться, вслух читая учебный материал.
Кто же мог подумать, что Дьюку суждено будет стать помощником магистра, учиться разбираться в ценных бумагах и документах, а заодно и в срочном порядке научиться читать и писать? Если задуматься, он в очередной раз мог только удивиться, как судьба смеется в лицо, когда он задумывается о планах на будущее.
— Меня не будет дней пять, поеду обратно в орден, — сообщил Дьюк учителю.
— Что ж, воля ваша. Но не забывайте читать книгу, которую я дал каждый вечер хотя бы немного, хорошо?
— А меня тоже пару дней не будет, — тут же встряла в разговор Амелия.
— Не думаю, что сердить управительницу хорошая идея, — спокойно ответил ей Мейсон. — Помнишь, что было в последний раз, когда ты решила, что можно сюда не идти?
В ответ она с недовольным видом буркнула что-то совсем непонятное. Попрощавшись с учителем, который принялся собирать бумаги на столе в одну стопку, Дьюк и Амелия направились по узким каменным коридорам в центральный холл, откуда можно было попасть куда угодно.
