Амелия взглянула на Камиллу, как бы говоря «я была права». Да, ситуация у Авилины гораздо более плачевная, чем казалось на первый взгляд. Но это ничего не объясняет. Принцесса не знала, кто ворвался в замок, устроил покушение и зачем. Может, этот принц Освальд был не такой уж и хороший государственный лидер? Впрочем, у всех ему подобных есть тайные недоброжелатели. Но Камилле совсем не хотелось слушать рыдания девушки и успокаивать её, поэтому она просто подставила ей под нос кубок с вином.
— На выпей, полегчает.
Дориан всегда говорил так, когда Камилле было тяжело, только вдобавок не забывал бросить ехидную усмешку. Принцесса молча накинулась на вино. Похоже, она и сама не хотела, чтобы кто-то видел её страдания. Выпив половину, она положила кубок на стол и заметно, даже демонстративно, поморщилась. Но говорить ничего не стала.
— Мы могли бы отыскать мою мать, — предложила принцесса. — Она сейчас здесь, в Гальраде, в ордене святой Вианоры. Это в северной провинции. Она может помочь, безопасно отправить меня обратно в Алкорию.
— Нам нужно не тебя домой отправлять, а ехать к императору, — нетерпеливо ответила управительница. — Сказать, чтобы убрал своих людей с границ Стылых земель. Или убьют близкого нам человека, а если это случиться, ты отсюда живой не уйдешь.
На это пленница грустно усмехнулась:
— Всем будет только лучше, если меня не станет…
— Да и мне плевать на тебя, — призналась, наконец, Камилла.
В ту же секунду она почувствовала осуждающий взгляд Амелии. Но свои слова назад брать не хотела.
— А вы, что, у меня во дворце своего человека оставили? — недоуменно спросила Авилина.
— Представь себе, да.
Принцесса ничего на это не ответила, только виновато опустила глаза. А затем продолжила уплетать еду, за обе щеки. Камилла сидела и размышляла над услышанным. Скорей всего перед тем, как пытать, принцессу раздели догола, а уже после кинули под ноги эти самые обноски, чтобы в случае чего, городская стража не признала в ней дочь принца Освальда.
Да, девушка была красива, даже чересчур. Переодеть, вымыть с ног до головы, расчесать и может быть, получится принцесса. В этом есть и большое коварство. Если она и правда дочка принца Освальда и на территории Гальрада с ней что-то случится, может начаться серьезный политический конфликт. И проблем не оберешься, когда всплывет, что такая знатная особа прибывала в «плену» у Рокстерли.
— А как вы вообще оказались в Алкории? — недоуменно спросила принцесса. — Я думала, вы не собирались к нам.
— По приглашению из дворца.
— По какому ещё при… — Авилина вдруг застыла и вновь положила еду на стол.
На мгновение наступила тишина. А затем принцесса закрыла лицо руками и пролепетала:
— Это я во всем виновата… я приказала отправить приглашение. Это было так давно, что я и забыла… от вас не было вестей больше полугода, ни одной весточки. Отец сказал, что скорей всего вы не приедете и не стоит даже писать, но я… это всё моя вина…
Камилла собралась что-то ответить, утешить или на худой конец, налить ещё вина, но принцесса начала всхлипывать, а затем и вовсе разревелась. Закрыв лицо руками, она не видела никого вокруг, но рыдала, будто бы вся та боль, что была прожита за последние дни, дала о себе знать и сильным всплеском вырвалась наружу. Камилле было хорошо знакомо это чувство. У каждого есть что-то способное причинить невероятно много боли. Бессмысленной, тупой и беспощадной. Её невозможно игнорировать или скрыть. А если попытаться запереть глубоко в душе, она медленно, но верно начнёт пожирать человека изнутри.
— Про… простите меня…
Авилина пыталась говорить сквозь слезы, но выходило это у неё из рук вон плохо. Камилла, решила, что момента лучше пойти, всех уложить, не будет.
— Так, хватит реветь, — сказала она в приказном тоне. — Возьми себя в руки. Что случилось, уже не изменить. Нам нужно всем отдохнуть.
Кое-как Авилина встала и поплелась за Камиллой и Амелией в жилое крыло замка. Подруга Амелии шла позади всех и пыталась привести себя в порядок. Поправляла волосы и вытирала лицо рукавом рубахи, попутно осматривая пустые коридоры величественного замка, в котором когда-то давно наверняка гостила. Хорошенько протерев лицо собственной рубахой, принцесса нарушила молчание:
— Амелия, значит у тебя появился регент-управитель? А ты сама собираешься претендовать на престол?
— Конечно, она собирается.
Камилла, не зная почему, ответила сама. И спиной почувствовала на себе прожигающий взгляд девочки. Эта тема для них была острой. Одной из тех, которые когда-нибудь, желательно в ближайшее время надо бы обсудить.
— Император держит тебя в поле зрения, да? — продолжила допытываться принцесса. — Всё-таки старик не вечно будет сидеть на троне.
— Меня не пускают на прием к императору, — призналась Амелия.
— Почему?
— Не меня спрашивай…
