Камилла повернула ключ и открыла дверь гостевой комнаты, ожидая увидеть спящую гостью. Но принцесса сидела, облокотившись на спинку кровати и накрыв ноги одеялом, смотрела в потолок. Выглядела она ужасно: спутавшиеся волосы, пустой отчужденный взгляд, мешки под глазами. Похоже, она не спала всю ночь. Появляться в таком виде перед императором нельзя. Утро для Камиллы началось с раздражения, а ведь обещала держать себя в руках.
Подойдя к принцессе, она поближе рассмотрела внешний вид и убедилась, насколько всё плохо.
— Нужно быстро привести тебя в порядок перед дорогой. Поднимайся.
Принцесса не шелохнулась и даже голову не повернула. Её взгляд бездумно смотрел куда-то в пустоту. Не желая никого видеть, она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Камилла поняла, что нужно действовать решительно и без предупреждения схватила принцессу за руку, потащив с постели. Безразличие на лице сменилось гневом, и принцесса силой дернулась, избавившись от цепкой хватки.
— Что тебе от меня надо? — злобно бросила она, повысив голос. — Мой отец мёртв, дом захвачен, а я еле выжила и теперь сижу здесь, так что оставь меня в покое хоть на минуту!
Камилла не ожидала агрессии. Да, она может продолжать давить, может позвать стражников из ордена Божко или бравых вояк Дориана из её личной охраны, чтобы встряхнули девку как следует. Последние, так и вовсе после напряженной стычки в Алкории с радостью бы выбили из измученной головы принцессы всю дурь. Но, пока они ждут приказа в казармах внутреннего двора, время неумолимо несется вперёд. И не стоит забывать, что грубое обращение с дочкой принца Освальда на территории Гальрада крайне недоброжелательно скажется на и без того хрупких торгово-политических отношениях с Палеонессом. И на будущей судьбе Амелии тоже.
Камилла взяла себя в руки, чтобы ответить как можно более спокойно и внятно:
— Мы вернем тебя домой, но сначала отправимся к императору. Нужно спешить, иначе близкий мне и Амелии человек может пострадать.
Авилина посмотрела на управительницу и еле заметно кивнула. Это был слабый, но определённый знак согласия.
— Рейнильда! — громко позвала Камилла.
Чтобы найти кого-то в этом огромном полупустом замке иногда криков было недостаточно. Дозваться хоть кого-то из служанок было делом крайне непростым. Иногда приходилось разыскивать их самостоятельно, благо Рейнильда, отвечавшая за порядок в жилом крыле по утрам обычно проверяла гостевые комнаты и должна быть где-то неподалёку. В подтверждении этого Камилла услышала быстро приближающиеся шаги и спустя мгновение в дверях возникла молодая девушка. Немедленно войдя в комнату, она, приподняв затасканное платье, сделала реверанс.
— Доброе утро, Госпожа.
Не теряя времени, Камилла обратила внимание служанки на принцессу и приказала:
— Вымой её с ног до головы, расчеши волосы и приведи в полный порядок. Чтобы через час я её не узнала, поняла меня?
— Да, Госпожа.
Служанка ещё раз слегка поклонилась в знак повиновения и принялась помогать принцессе встать с постели. Лучшего варианта и не найти. Именно Рейнильда вот уже почти два года помогала Камилле по утрам наводить красоту, ухаживать за телом и волосами. Конечно, случались и казусы, но служанка хорошо знала свое дело и при этом не забывала следить за собой. Того и гляди, наступит день и её уведет какой-нибудь зажиточный горожанин из Саргоса.
— И поосторожней, — предостерегла Камилла. — Она ранена. Если нужна помощь с обработкой ран, обратись к Мирине.
Служанка была чуть моложе самой Камиллы и несколько лет назад осталась без родни. Содержать в одиночку небольшой участок земли, доставшийся по наследству и следить за домом было тяжело и вскоре хозяйство пришло в упадок. Поэтому она бросила родной дом и пошла работать в замок. Здесь её кормили, предоставляли кров и платили минимальное жалование.
Камилла вспомнила, как однажды лежала на кровати, а Рейнильда несла в спальню вино и уронив поднос, пролила всё на кровать и волосы. Камилла в тот день была не в настроении. Орала на бедную девушку и грозилась запереть на ночь в холодном подвале. Рейнильда плакала и умоляла о прощении.
Когда Камилла успокоилась и осталась одна, то задумалась, как сильно власть начала её менять, пустив корни в самую душу. Она отдавала себе отчет в том, что по-настоящему могла сделать с девушкой все, что захочет, хотя всего лишь грозилась на словах. А ведь в детстве она была в таком же положении. Элиас Альбер однажды грозился серьёзно её наказать, и он действительно мог это сделать, а вот её родители Дьюка и пальцем бы тронуть не посмели. Эта несправедливость сводила её с ума, заставляя тайно ненавидеть родителей и их положение в обществе.
