— А чего расстраиваться? Все ерунда, на самом деле, в сравнении с тем жутким случаем.
Кирш не на шутку рассердился:
— А тебе не приходило в голову, что эти два события могут быть взаимосвязаны? И что тебе, возможно, угрожает опасность?
Неужели он пытается ее запугать? Кирш, еще не договорив, понял, что выглядит полным идиотом. Ну какая связь может быть между двумя этими событиями, если убийца, а он об этом прекрасно знает, сейчас находится где-то на полпути в Трансиорданию, в пустыне? Только Джойс не должна об этом знать.
— Ладно. Но ты хоть дверь запирала, когда уходила из дома?
— Нет, по-моему. У нас же нечего взять. Кроме картин, естественно.
Его больно резануло это «у нас».
— И когда убиралась, нового ничего не нашла?
— Мы, кажется, это уже обсуждали.
— И моей записки не видела?
Джойс наморщила лоб, подумала с минуту:
— Не знаю… нет.
У Кирша вытянулось лицо.
— Да ладно, видела я твою записку! — улыбнулась Джойс. — Но, Роберт, неужели ты так по мне скучал? Не знала, что я так хороша в постели.
Кирш вспыхнул и покосился на дверь кабинета. Дверь была закрыта. Он не верил своим ушам. Женщина — и говорит такое!
— Значит, ты ничего не нашла, — пробормотал он, — кроме моей записки.
Джойс поднялась. Подошла к нему и поцеловала в губы.
— Я хочу, чтобы ты отвез меня в Кремисан.
— В монастырь?
— Именно.
— Когда?
— В эти выходные.
— А до этого? Я тебя не увижу?
— Роберт! Я же снимаюсь в фильме! — Она явно поддразнивала его, но ему было все равно.
— Тебе нельзя оставаться в том доме.
— А где же мне жить? У тебя? Не слишком-то это прилично, старина.
Ее лощеный светский выговор сменился вдруг валлийским просторечным. Но с этим американцы часто попадают впросак.
Джойс направилась к выходу.
— Не беспокойся, — сказала она, — я куплю цепного пса. Или пришли еще раз того настырного детектива, пусть стоит на часах.
— Какого детектива? — не понял Кирш.
— Ну, которого ты посылал к нам дорасследовать. Наглый такой, развалился прямо на кровати — да не пугайся ты так, не рядом со мной, — и все выспрашивал.
— Я никого не посылал.
Джойс пожала плечами.
— Я опаздываю, — сказала она. — Мне еще нужно многих повидать. В субботу утром? В десять часов — идет?
— Погоди минутку, этот человек, как он выглядел? Он сказал, как его зовут?
— Недурен собой. Глаза красивые, смуглый, и, по-моему, он из местных евреев. Шепелявит немного.
— Брюнет, кудрявый, коренастый?
— Да. Роберт, мне надо идти.
— Хорошо, — задумчиво произнес Кирш, — иди.
Кирш снова сел за стол и достал из верхнего ящика чистый лист бумаги. Пошарил в нагрудном кармане в поисках карандаша, но вместо этого извлек оттуда пуговицу от полицейской гимнастерки, найденную у Джойс в саду. Вспомнил, как спросил ее: «Ничего подозрительного не заметила, когда убиралась?» И она ответила: «Ничего». Он внимательно посмотрел на пуговицу, потом снова положил ее в карман. Встал, провел рукой по губам, чтобы стереть следы помады Джойс, и распахнул дверь кабинета. В коридоре было пусто, растрескавшиеся желтые стены набухли влагой, как будто само здание в хамсин истекало потом.
— Кто-нибудь видел Харлапа? — крикнул Кирш.
Ответа не было. Кирш прошел в приемную. Там было на удивление тихо. Обычно здесь толпились просители — родственники мелких воришек, которых забрали накануне, и всякого рода жалобщики — жаловаться на соседей из-за всякой ерунды было у местных любимым занятием. Чаще всего по утрам здесь стоял такой гвалт, что не слышишь собственного голоса. Но после смерти Картрайта в приемной по большей части стояла зловещая, мрачная тишина. Похоже, местные правонарушители решили пока залечь на дно и переждать какое-то время. Предпочитали держаться подальше от полицейских, зная, что одного из них недавно убили.
— Где Харлап? — снова спросил Кирш.
Дежурный сержант, Мэллори, оторвался от гроссбуха, в котором записывал утренний отчет. Промокнул написанное, потом захлопнул тетрадь образец исполнительности.
— Он у Яффских ворот, сэр. Стоит на дозоре по просьбе кинокорпорации «Метрополис».
— Вы уверены?
— А разве он должен быть где-то еще, сэр?
Кирш покачал головой:
— Вам известно, что стен, которые они штурмуют, не было здесь, когда Тит разрушал Второй храм?
— Простите, сэр?
— Ладно, это я так. Если Харлап появится, передайте ему, что он мне нужен.
— Так точно, сэр.
Кирш пошел к двери.
— А что сказать ему, где вас найти?
Кирш подумал немного.
— Впрочем, забудьте, Мэллори. Ничего ему не говорите. Я сам его раньше найду.
Но Кирш не нашел Харлапа ни в то утро, ни до конца недели. По словам Мэллори, сержант позвонил на пост в среду сразу после того, как Кирш отправился его искать. Он сказал Мэллори, что Фрумкину помощь полиции так и не понадобилась, съемки отменили из-за приближающейся пыльной бури, и он возьмет отгулы на ближайшие дни. Съездит в Хайфу к матери: ее кладут в больницу, проблемы с легкими. Врачи думают… Но Киршу было неинтересно, что думают врачи. У него были заботы поважнее. С какой стати Харлап наведывался к Блумбергам с расспросами? Неужели Росс замышляет что-то тайком от него? Что вообще, черт побери, происходит?
