Корабль приземлился на лугу в Нью-Джерси. Дверца открылась, и появился тощий человечек с сухим, как палка, телом. Вскоре появились армейские вертолеты и танки. Вверху по течению реки запыхтел эсминец. Но пришелец утверждал, что пришел с миром. Более того, он разбросал вокруг людей фитюльки со счастьем. Вскоре за счастьем хлынул людской поток. После капсулы человек чувствовал пресыщение и приятную одурь. Пришельцы набрали людей для строительства своего сооружения и раздали им необычные палки-стержни. И работа началась. Здание росло как на дрожжах. Но что же строят люди на свою беду? © ozor
Корабль выплыл из голубого неба и приземлился на лугу в Нью-Джерси. Затем мягко осел в грунт. Примерно в милю длиной, с сине-зеленым отливом, он напоминал панцирь жука.
Дверца открылась, и появился тощий человечек с сухим, как палка, телом. Первым делом человечек принюхался к прохладному воздуху. В небе у него над головой толпились пушистые кучевые облака и скрещивались инверсионные следы. Утреннее солнышко живописно золотило громады Большого Нью-Йорка за рекой.
Затем в небе появился серовато-коричневый армейский вертолет и завис над кораблем на безопасном расстоянии. Тощий заметил его, без особого интереса осмотрел и отвернулся.
Омытая солнечным светом река казалась гладкой и серебристой. Прошло довольно много времени, прежде чем где-то вдали, за болотами, раздался трубный глас мегафонов. Затем послышался лязг, рев — и на горизонте показались два армейских танка; вслед за ними катила еще парочка. Танки развернули строй и, грозно повращав девяностомиллиметровыми орудиями, навели их на корабль.
Пришелец невозмутимо наблюдал. Вскоре появились новые вертолеты — покружили и зависли в небе. Вверху по течению реки запыхтел серый эсминец.
Подкатили новые танки. Теперь они полностью замкнули кольцо вокруг корабля, оглушительно грохоча и источая запах дизельного топлива. Наконец прибыл штабной автомобиль, из которого, кряхтя, выбрались три потных генерала.
Пришелец неспешно оглядел их со своей невысокой плат-формочки. Затем отчетливо зазвучал его голос.
— Доброе утро, — поздоровался он. — Этот корабль принадлежит Галактической федерации. Мы пришли с миром. Пожалуйста, уберите ваши орудия — они все равно не выстрелят. А теперь слушайте. Федерация желает учредить на вашем континенте культурно-образовательную организацию; мы щедро заплатим вам за землю и содействие. Вот, держите. — Пришелец взмахнул рукой, и целая россыпь каких-то блестящих штуковин полетела в сторону высоких военных чинов.
Один из генералов побелел и лихорадочно схватился за пистолет, но штуковины, не причинив высокопоставленным чинам никакого вреда, упали в машину и рассыпались вокруг нее. Главный генерал подобрал хрупкую на вид и сильно смахивающую на мыльный пузырь фитюльку. Внезапно она затрепетала в ладони генерала. С остекленевшим взглядом тот сел.
Двое других принялись трясти его:
— Фрэнк! Фрэнк!
Взгляд генерала медленно прояснился; он посмотрел на одного своего подчиненного, затем на другого.
— Вы еще здесь? — слабым голосом произнес он, а затем выдохнул: — Боже мой!
— Что это было, Фрэнк? Оно тебя одурманило? Главный генерал опустил взгляд на сверкающую штуковину у себя в ладони. Никаких особых ощущений — обычный пузырь из пластика. И никакой вибрации. Фитюлька лишилась энергии.
— Там было… счастье, — пролепетал генерал.
В буйной траве вокруг автомобиля сверкали и переливались другие штуковины.
— Берите, — ободряюще крикнул пришелец, — берите сколько хотите. Скажите вашим начальникам, скажите друзьям. Приходите вместе и порознь! Мы приносим счастье!
За полдня новость разнеслась повсюду. Работа в нью-йоркских конторах остановилась; сплошной людской поток паромом и туннелем переправлялся через реку. Из Трентона прилетел губернатор и провел с пришельцами получасовые переговоры, после чего вылез из звездолета с ошалелыми глазами и заплечной сумкой, полной блестящих капсул.
Народ, по колено в грязи, топтался и ползал вокруг корабля. Каждый час показывался тощий пришелец и швырял очередную пригоршню капсул. Тут же раздавались дикие вопли и визг; толпа ненадолго сгущалась в месте падения капсул — будто металлические опилки, притянутые магнитом, — и снова понемногу растекалась.
Тысячи блеклых использованных капсул валялись в траве. Повсюду мелькали обалделые, восторженные физиономии тех, кто уже попробовал капсулу.
Часть капсул разнесли по домам — детям и женам. Весть продолжала распространяться. Действие инопланетных фитюлек толком описать не мог никто. Все длилось несколько секунд, которые казались бесконечностью. После капсулы человек чувствовал пресыщение и приятную одурь. Трудно было определить это необыкновенное ощущение, однако все сошлись на том, что в нем — само счастье, и всем хотелось испытать его еще и еще.
Акты об экспроприации земель с невероятной скоростью прошли через законодательные органы штата и государства. Повсюду затевались ожесточенные дебаты, но ни один из тех, кто уже вкусил от капсул, нисколько не сомневался, что заключает безумно выгодную сделку. Оправдания при этом строились по форме «что же нам еще остается?».
