Со всей дури бросаю первый, аж со свистом вышло. Старик стоял ко мне боком, попадание, на моё удивление, произошло. Попал в бедро, отчего послышалась ругань и бурчание на неизвестном для меня языке. Интересно. Выходит, тут есть разумные. Это плохо. Они будут использовать весь свой интеллект, чтобы прибить меня.
Второй камень красиво летел. Прямо в руку с ружьём.
— Упс, прости, дружище, — выпрыгнувший на траекторию полёта паук принял снаряд на себя. Герой! Храбро спас старика. Если не знать подробностей, то так и выходит.
Пара-тройка пролетела мимо. Я старался бросать быстро, но и целиться не забывал. А подранка, в которого я попал, дед почти сразу прихлопнул. Жалко мелкого, но да ладно. На поле боя валялось уже несколько трупов. Лихо дед их мочит. И как всё успевает?
Целюсь в голову, дед уже успел понять, что он тут не один, но отвлечься от пауков не может. Так что он просто игнорирует мои старания. Наверняка смеётся над моей косостью. Старик успевает заметить снаряд, пригибается, и его тут же валит с ног паук! Так-то!
В лежачую цель даже легче попасть, тем более если она валяется с врагом в обнимку. Резко увернуться она не может, а потому я воспользовался моментом. Пару камней угодили прямо в цель. Один живот, а второй в голову. Правда, задел щёку, но ощущения должны быть неприятными.
Дед уже выбился из сил, дробовик выбили из его рук. Можно и вмешаться. Кидаю лампу, попутно зажигая вторую. Один моментально вспыхивает, второй же бросается на меня. Это мы уже проходили, дружище!
Пинок с разворота уносит его в стену. Следом за ним летит ещё один светильник. Есть попадание. Оба горят, осталось добить деда, что уже пытается встать, довольно громко кряхтя. Нет, старик, так дело не пойдёт. Разбегаюсь и со всего маху в голову, дальше дело техники.
Не такой уж я и хладнокровный убийца. Убивать людей морально сложно. Возможно, это и не человек, но явно на него смахивает. Тут работает простое правило: либо ты убиваешь, либо тебя.
С пауков я получил шестьдесят монет. Двое сгорели, а двоих убил дед. С последнего, кстати, тоже десятка.
Обшарив тело старика, не нашёл патронов. И чем ты вообще стреляешь, чудо-пушка? Проверил дробовик. Всё также пусто. Нажимаю на спуск. Ничего.
— Хоть ты и не стреляешь, всё равно тебя возьму с собой. Это уже что-то.
Надо что-то есть, поэтому добрался до перекрёстка, прихватив с собой одного горелого. Там потолок из-за большего количества балок крепче держится, и поэтому я смогу свалить одну из них. В теории, надо просто подкопаться к ней, чтобы было легче уронить её. И, используя керосин из ламп, смогу даже поджечь её. А там и шашлык из паука недалеко…
Так и поступил. Минут десять копаюсь, сначала с одной стороны, потом с другой. Ведь подпорки стоят буквой "П". Не стеснялся применять дробовик. Так копается легче.
Применив четок силы, толкаю балку. И та с грохотом падает. Отчего аж с потолка посыпалось. Но всё вроде стоит, держится.
Состоит она из трёх частей, а потому разобрать её оказалось легко. Сложив их в кучу, выливаю керосин. Кстати, сходил за убитыми дедом пауками. Их шкурки не сгорели, а потому должны помочь с досками. Хоть они и не кажутся отсыревшими, всё равно опасаюсь, что даже этого мне может не хватить прожарить лапу.
Поджигаю от лампы керосин, тот сразу пышет в меня жаром. Аж отскочил от таких спецэффектов. Огонь быстро переключился на паука.
С трудом оторвал лапу. Неоднократно ломал её в месте, где должен был произойти разрыв. Не стал отрывать куски. Банально нечем. Тем временем доски между двух пауков уже начали гореть. Там уже такая температура должна быть, просто сказка.
Кое-как приготовил. И так вертел, и эдак. Шкурка после обработки огнём стала охотно слезать. Само мясо паука было красноватым, отдающим белым. А приготовленным оно стало намного белее. Так что я довольно просто определял участки с хорошей прожаркой и плохой.
Мясо мне понравилось. На вкус оно было сладковатым и нежным, хоть и довольно плотным. Так что я довольно быстро обгрыз пожаренную лапку.
— Эх, специй бы… Вообще было бы отлично. Надо будет семье набрать мяса, такой деликатес они должны попробовать.
На запах отовсюду сбегались крысы, но я их отпугивал дробовиком. Некоторых особо наглых этот самый дробовик даже догнал. Плюс двадцатка в мою копилку. Остальные, увидев судьбу своих собратьев, поспешили экстренно ретироваться. И правильно, нечего на мою еду покушаться.
Попробовал на вкус сыроватые кусочки. Есть можно, но с ним будто что-то не так.
— Хм, не распробовал, наверно, — с этими мыслями я стал есть ещё, и ещё, и ещё… Я просто не мог остановиться. Будто что-то управляло мной.
В какой-то момент я остановился, потому что пробил гонгом в голове тот жуткий голос:
— Боги внимательно следят за Вашими успехами и поздравляют Вас с обретением внутренней энергии. Продолжайте в том же духе.
