Она так увлеклась, раскладывая бумаги, что, услышав за спиной шаги, едва не подскочила от неожиданности. А когда повернулась, испугалась еще больше: черный как ночь гигант разглядывал ее, будто она была неведомой зверушкой в зоопарке. Хоть она и была высокой, ей пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо.
– Вы меня напугали, – произнесла она и покосилась на дверь, прикидывая, как выскочить.
– Я искал Фернандо, – произнес мужчина гулким голосом.
«Я тоже», – подумала девушка.
– Как видите, его тут нет. Может, он в доме напротив?
Гигант кивнул и, указав на стол, спросил:
– Вы теперь секретарь?
– Нет, нет… я приехала по делам… и… – Она снова взглянула на часы; скоро должен появиться Фернандо. – Я искала документы отца. Он когда-то работал здесь.
– Вы – дочь колониста?
Вопрос показался девушке оскорбительным.
– Да.
Повисла неловкая пауза. Мужчина – он был примерно ее возраста – продолжал ее разглядывать, и Кларенс не знала, как поступить: вернуться к работе или пойти поискать управляющего. Она склонялась ко второму.
– Если вы не против, я пойду в другое здание.
Она прошмыгнула мимо незнакомца и пересекла двор. Дождь не закончился. Зашла в дом, но Фернандо не нашла. У крыльца стоял внедорожник, и ни души вокруг. А где же десятки рабочих? Она попала на плантацию-призрак! Самое лучшее – вернуться в офис, но… что, если гигант все еще там?
Ну что за глупости – бояться! Она спустилась с крыльца и тут заметила невысокого мужчину, совершенно седого, направляющегося к ней. Он размахивал руками и выкрикивал что-то на непонятном языке. Приблизившись, мужчина стал внимательно разглядывать ее, бормоча и качая головой. О господи, еще один…
– Простите, но я вас не понимаю, – нервно произнесла Кларенс, сердце готово было выскочить из груди.
Она быстрым шагом стала пересекать двор, и мужчина пошел следом, потрясая искалеченными артритом руками. Казалось, что он ругается на нее за что-то.
– Пожалуйста, оставьте меня в покое! Фернандо Гарус ждет меня в офисе! – соврала она. – Вон там, видите?
Взбежав на крыльцо и заскочив в комнату, она оглянулась посмотреть, не преследует ли и ее странный человек, а когда повернула голову, влетела носом в чью-то грудь.
– Где твои глаза?! – Пара сильных рук отодвинула ее в сторону; она ощутила, как по губам стекает что-то теплое. – У тебя кровь из носу!
Кларенс провела рукой по лицу – так и есть. Потянулась к сумке, чтобы достать упаковку носовых платков.
– Я думала, вы уже ушли, – сказала она темнокожему парню, прикладывая платок к носу.
– А я никуда не тороплюсь.
– Зато я тороплюсь. Мне нужно все это убрать к тому моменту, как Фернандо придет.
Парень опустился на стул, и сиденье жалобно скрипнуло под его весом. Она начала убирать стопки бумаг в шкаф под его пристальным взглядом. Взгляд нервировал. К тому же он даже не предложил ей помощь.
– Прошу прощения за задержку, Кларенс! – В комнату зашел Фернандо и поздоровался с парнем. – А я думал, в такую погоду ты не приедешь. Давно ждешь?
Кларенс убрала со стола последнюю стопку.
– Боже, что с вами?
– Ничего страшного. На дверь налетела.
Фернандо заглянул в шкаф.
– Небо и земля! Да, вы времени зря не теряли. Нашли что-то интересное?
– Осталось совсем немного. Мне бы хотелось разыскать информацию о детях, родившихся на плантации. Но там только имена матерей, рожавших в больнице. Я думала, в Сампаке было много детей…
– Так и есть, – Фернандо кивнул и повернулся к парню. – Ты ведь был одним из них, разве нет?
Любопытство Кларенс вновь пробудилось. На вид незнакомцу было около сорока, а значит, он попадает в круг тех, кого она ищет.
– Не знаю, есть ли об этом записи, – продолжил Фернандо. – Может быть, в школе что-то сохранилось, хотя я не уверен. Как думаешь, Инико?
– Нас было много. – Без видимого интереса ответил парень. – Я больше времени проводил в деревни матери, чем на плантации. Обычно дети буби рождались в деревнях, а у нигерийцев – в семейный бараках. Матерей отвозили в больницу, только если случались какие-то сложности. Про белых мне и сказать нечего, белые у нас не рожали.
– А почему вас это интересует, Кларенс? – поинтересовался Фернандо.
– Ну… – Она попыталась быстро выдумать подходящую ложь. – Мне для научной работы нужно изучить имена детей, родившихся в колониальный период…
– Какие имена? – резко перебил Инико. – Родители давали нам одни имена, а в школе заставляли менять на другие.
«Что только усложняет дело», – подумала Кларенс.
– Непростой вопросец… – покачал головой Фернандо.
– Да, непростой, – подтвердила Кларенс, и, чтобы не вызвать подозрений, добавила: – Ничего нового я из бумаг пока что не выудила. – «Кроме того, что отец и дядя болели…» – добавила она про себя. – Но если бы вы мне позволили, я бы еще приехала покопаться…
