Килиан подчинился и устроился справа от водителя, а Грегорио рядом. Колонна тронулась в путь. Несколько минут оба молчали. Килиан смотрел в окно, как бараки и дворовые постройки сменялись посадками какао, над которыми высились эритрины и бананы, защищая их от солнца своей тенью, чтобы нежные деревца какао не получили ожоги. Порой ветви деревьев смыкались над головой, образуя туннель над пыльной дорогой.
— А я думал, сейчас уже никого не бьют кнутами, — вдруг сказал Килиан.
Грегорио был удивлён столь откровенным замечанием.
— Видишь ли, парень, — ухмыльнулся он в ответ. — Я здесь уже много лет и знаю, что порой приходится прибегать к суровым мерам, чтобы заставить их слушаться. Они же врут и не краснеют — если негры вообще могут краснеть. Если они больны и не выходят на работу, им платят как за полноценный рабочий день. Скоро ты сам в этом убедишься. Все они те ещё симулянты, и притом суеверные. Совершенно невыносимое сочетание!
Килиан ничего не ответил, и тот продолжил:
— Что же касается кнута, то говорю прямо: если его у меня отберут, я уволюсь — в тот же день! Кстати, зачем, по-твоему, твой брат таскает с собой дубинку? Хозяину нужна прибыль, и я ее обеспечиваю. — Он достал из нагрудного кармана сигарету и закурил. Выпустив изо рта струю дыма, добавил угрожающим тоном: — Если не хочешь со мной ссориться, с этой минуты ты станешь слепым и глухим, ясно?
Килиан стиснул зубы. Ну почему из всех служащих ему всучили в напарники именно этого кретина? Он даже рассердился на отца и брата, не предупредивших, что здесь есть такие люди. Он, конечно, не настолько глуп, чтобы думать, будто путь будет усыпан розами, но все же ему даже в голову не приходило, что в действительности означает выражение, «суровые меры», которое он уже столько раз слышал от самых разных людей. Килиан сгорал от желания дать волю гневу, вызванному словами и тоном Грегорио, однако предпочёл промолчать, ибо внутренний голос советовал не искать проблем на свою голову в первый же день.
Внезапно машину сильно тряхнуло, и его бросило вперёд, так что он ударился головой о лобовое стекло.
— Какого черта!.. — рявкнул он.
Больше он ничего не сказал, увидев, что с идущим впереди грузовиком случилось что-то странное. Несколько человек прямо на ходу выскочили из кузова и теперь корчились от боли, лёжа на земле. Другие громко кричали и расталкивали товарищей, стремясь поскорее выскочить. Водитель остановил грузовик и теперь стоял чуть поодаль, ошеломлённо наблюдая за этой сценой. Другой человек как безумный бросился к ним, суетливо размахивая руками и крича что-то на непонятном Килиану языке.
— Snek, snek!
— Вот черт! Кто бы мог подумать? — Грегорио в ярости соскочил на землю.
Килиан выскочил из кабины вслед за ним.
— Но... что случилось?
— На них свалился чертов удав, и они все словно взбесились!
Он бросился туда, снова и снова что-то выкрикивая, но большинство рабочих лежали на земле раненые или медленно пытались встать. Кто мог, спешил убраться как можно дальше от грузовика. Килиан последовал за Грегорио, не слишком представляя, что теперь делать.
— Принеси мачете! — крикнул Грегорио. — Сейчас же!
Килиан бегом бросился к кабине, схватил с сиденья мачете и вернулс. Грегорио по-прежнему стоял рядом с кузовом грузовика.
Килиан застыл, похолодев от ужаса.
Перед ним извивалась громадная змея — он даже представить не мог, что бывают такие огромные змеи. Удав почти трёхметровой длины.
— Полезай в кузов и убей его! — приказал Грегорио.
Килиан не сдвинулся с места. Он, конечно, встречал змей — скажем, когда косил летом траву — но по сравнению с этим чудищем они выглядели просто дождевыми червяками.
— Ты что, не слышишь?
Килиан по-прежнему не двигался с места. Скривив губы, Грегорио презрительно бросил:
— Я вижу, ты мало того что неумеха, так ещё и трус! Дай сюда!
Грегорио выхватил мачете у него из рук, поставил ногу на брызговик и на глазах у перепуганных рабочих забрался в машину. Те завопили от ужаса. Несколькими ударами мачете Грегорио разрубил змею на части. Кровь брызнула во все стороны, но ему, казалось, было наплевать. Снова и снова Грегорио с яростными криками обрушивал мачете на несчастного удава. Покончив с ним, он насадил на острие мачете кусок змеиного мяса и поднял его над головой, чтобы все видели.
— Это всего лишь животное! Просто животное! — обрушил он свой гнев на Килиана. — Вот этого ты испугался? Вот этого?
Грегорио принялся раскидывать останки рассеченной змеи по обе стороны дороги. Затем одним прыжком соскочил на землю, велел водителю поворачивать и подошёл к Килиану, так и стоявшему соляным столбом.
— Эй, ты! Тех, кто серьёзно ранен — в грузовик! Пусть из доставят в больницу — как раз будет работа для нашего нового доктора! А остальных — тех, что могут идти — распихать по другим грузовикам!
