— Полицейский контроль, — сообщил слегка встревоженный Инико. — Только молчи, ладно? Они меня знают. Всего минута.
Кларенс кивнула.
По мере приближения она обнаружила, что шлагбаум состоит из двух тумб по обе стороны шоссе и бамбукового ствола, лежащего поверх них, перегораживая дорогу. Инико остановил машину, вышел и без особого энтузиазма поприветствовал полицейских. Люди в форме бегло оглядели машину и серьезным тоном задали Инико несколько вопросов. Кларенс казалось, будто что-то не в порядке, она сильно нервничала. Инико поводил головой в обе стороны, а один из полицейских погрозил ему пальцем. Кларенс решила не послушаться Инико, достала из бумажника документы и несколько купюр, и вышла из машины.
— Добрый вечер, — вежливо произнесла она с легкой улыбкой. — Что-то случилось?
Инико раздраженно покривил губы и бросил на нее укоряющий взгляд.
Один из полицейских — грузный мужчина с неприветливым лицом — подошел к ней и, подозрительно оглядев сверху вниз, потребовал документы. Она протянула бумаги, и он принялся придирчиво их изучать. Затем направился к другому полицейскому, показал ему документы, вернулся к Кларенс и с недовольным ворчанием вернул ей бумаги. Прошло несколько минут, однако ни один из них даже не собирался поднимать шлагбаум.
Кларенс, помня, как Лаха спас ее от полицейских возле собора, достала из сумочки несколько купюр и протянула их полицейскому, чтобы тот не заметил, как она нервничает. Полицейский протянул руку, быстро пересчитал купюры и, к величайшему облегчению Кларенс, довольно ухмыльнулся. Затем кивнул своему товарищу, и им позволили проехать.
Забравшись в машину, успокоившийся Инико поинтересовался:
— Хотелось бы знать, кто наставлял тебя в обычаях этой страны?
Кларенс пожала плечами.
— Лаха, — ответила она с довольной улыбкой. — Как видишь, я быстро учусь.
Инико покачал головой.
— Ох уж этот Лаха! — вздохнул он. — Вот ему-то как раз дали самое подходящее имя.
— И что же оно означает?
— Лаха — это у буби бог музыки и добрых чувств. Его имя можно перевести как «Доброе сердце».
— Красивое имя, — заметила она.
— У него есть другое. Его полное имя — Фернандо Лаха.
— Останови машину! — вдруг крикнула Кларенс.
Инико притормозил. Кларенс открыла дверцу, задыхаясь, выбралась из машины и встала рядом, опираясь на нее. Затем подняла руки и сжала ладонями виски. Одна и та же фраза снова и снова стучала у нее в мозгу: «Лаху зовут Фернандо!»
Она снова вспомнила все имеющиеся подсказки. Вспомнила слова Хулии, советовавшей найти какого-то Фернандо, который чуть старше ее и родился в Сампаке; вспомнила, что почти ничего не знает о жизни Бисилы, а ведь та могла жить на плантации; вспомнила чашку кофе, упавшую на пол при упоминании о Пасолобино; цветы на кладбище... Возможно ли такое? Лаха — мулат, и его зовут Фернандо! Неужели?.. Неужели и вправду?..
Инико положил руку ей на плечо, и она невольно вздрогнула.
— С тобой все в порядке? — спросил он.
— Да, Инико. Прости, я... — она пыталась найти подходящее объяснение. — У меня немного закружилась голова. Слишком жарко, да еще и этот патруль... Я не привыкла к такому...
Инико кивнул.
Было жарко, но Кларенс растирала предплечья, как будто замерзла. Она взглянула на Инико, наблюдавшего за ней, нахмурившись. Может, рассказать ему о своих подозрениях? Она встряхнула головой. Ну и чего она добьется, если скажет, что ей пришло в голову, будто бы у них один брат на двоих? Она ведь собиралась провести несколько чудесных дней, и теперь готова все испортить из-за каких-то заключений, основанных лишь на зыбких подозрениях? Сколько раз в ее жизни все срывалось из-за мелкой глупости? И сейчас — не разумнее ли подождать до Уреки?
Открыв глаза, она увидела, что Инико стоит перед ней, слегка расставив ноги и скрестив на каменно-твердой груди мускулистые руки, а его огромные глаза смотрят на нее с теплом и терпеливым участием.
— Мне уже лучше, Инико, — глубоко вздохнула она. — Если ты беспокоишься, можем ехать дальше.
Последняя часть пути превратилась в неустанную борьбу мощного мотора внедорожника с буйной растительностью, заполонившей всю дорогу.
— И тебе каждый день приходится продираться через эти дебри? — посочувствовала Кларенс, у которой все внутри переворачивалось, когда машину встряхивало на очередной колдобине.
— Я здесь редко бываю, — признался он. — И чаще ради удовольствия, чем по работе.
— И когда же ты был здесь в последний раз?
Она с трудом подавила ревнивый вопрос, неотвязно звучавший в голове: «Приезжал ли ты сюда вместе с Меланией?»
— Не помню. Сказать по правде, здесь есть одно местечко, которое я хотел бы тебе показать. Прими его от меня в подарок.
Он остановил машину на крошечной полянке, вдалеке виднелись дома.
— Сейчас нужно немного пройти пешком, чтобы спуститься к пляжу Морака, — объяснил он. — Но уверяю тебя, он того стоит.
