Как бы то ни было, среди деревьев я слышала ещё три группы по два человека. Они прочёсывали лес частой гребёнкой, и если я нападу на этих двоих, остальные поспешат на помощь. Я никак не могла ввязаться в бой против восьми взрослых волшебников одновременно.
Вполне возможно, и с двумя проблемы будут.
Тот факт, что число насекомых в моём распоряжении было намного меньше обычного, также делал это столкновение чрезвычайно опасным. Раскрыть мой секрет и заставить врагов задохнуться я тоже не могла.
Плохо было то, что остальные группы оказывались к нам всё ближе и ближе. Я задалась вопросом, не используют ли они какое-то неизвестное мне поисковое заклинание — слишком уж целенаправленно двигались.
Вариантов у нас было не так уж много. Можно было попробовать прятаться дальше, но похоже было, что они как-то чуяли наш запах. Можно было бежать, но так заклинание в спину получить ещё проще. Можно было вступить в бой и умереть.
Ни об одной из этих возможностей размышлять не хотелось.
Наверное, наилучшим вариантом для нас было вернуться ко входу в подземелья Хогвартса. Возможно, Поттер сможет натравить монстра на наших преследователей, что было бы восхитительно иронично. Если повезёт, они поубивают друг друга, и решат таким образом наши проблемы.
Трудность была в том, что до входа в подземелья было десять минут хода. Даже та загадочная штука, что притягивала меня всё это время, и то была ближе.
Закрыв глаза, я потянулась туда своей силой. Мои способности всегда усиливались, когда я чувствовала себя загнанной в угол… И пусть силы у меня были совсем не те, работали они очень похоже. В конце концов, магия была продуктом моего разума, а воспоминания о том, как работали прежние силы, всё ещё были свежи.
Я ощутила их внезапно, в один миг; они были чужеродным присутствием на границе восприятия. Это были насекомые, но размерами они превосходили любых, что мне когда-либо приходилось использовать, исключая разве что Атланта и его родню. Целую секунду я устанавливала над ними контроль — они боролись с моей волей так, как не боролось ни одно насекомое до того.
Получив контроль над их зрением, я обнаружила, что это пауки. Трудно было точно оценить пропорции, но похоже было, что они величиной с крупную собаку, а может и размером с лошадь. Мне отчаянно захотелось узнать, что они такое, но сейчас было не время и не место.
Поттер чихнул у меня над ухом, и вдруг укрывавшие нас ветви разлетелись в стороны, и нас выволокло под прицел чужих палочек.
Один из волшебников присвистнул, и я почувствовала, как другие приближаются.
— Это ж Поттер и его ручная грязнокровка! — сказал первый, туповатый волшебник. Он наставил на меня палочку и ухитрился схватить мою, пока я отвлеклась.
— Нам велели убить грязнокровку, — сказал второй волшебник.
— Как думаешь, Эйвери заплатит, если притащим её к нему? — спросил первый.
По лицу второго расплылась мерзкая улыбочка.
— У него для неё заготовлено что-то оч-чень неприятное. За всё дерьмо, что она сотворила с чистокровными детьми, и поделом ей. Да и Эйвери в последнее время совсем на измене.
Это была основная причина, почему нельзя набирать в команду идиотов. Они не умеют следовать указаниям. Как бы мне лучше поступить, молчать или притвориться испуганной и заплакать? Это может подтолкнуть их к моему убийству.
— Отпустите нас, а не то!.. — закричал позади меня Поттер. Они даже палочку у него отобрать не почесались. Слишком презрительное отношение, за которое они вполне могут поплатиться, если доживут. Я была достаточно близко, чтобы схватить у него палочку и воспользоваться ей. Хотя с учётом направленных нам в лицо палочек, это была бы не самая лучшая идея; по крайней мере, без какого-то отвлекающего манёвра.
Один из них взмахнул палочкой, и Поттер упал на землю, крича. Пытка продлилась совсем недолго, но казалось, прошли часы.
Мои насекомые были бы хорошо видны на белом снегу; так что я спрятала их движение под платьем, распределяя их внутри моей мантии в полной готовности к атаке. Некоторые из них доставали вещи из моей мошны, включая порошок тьмы, петарды и другие вещи, которые мне могли пригодиться.
Нож был чересчур тяжёл для насекомых, так что я оставила его в сумке. Вряд ли я вообще успела бы его применить.
— Гиббон! — проговорил один из мужчин, вышедших из-за деревьев. — Вы их нашли! Это великий день для Тёмного Лорда!
Другой посмотрел на меня и спросил:
— Почему грязнокровка ещё жива?
— Мы решили, что Эйвери захочет провести с ней несколько приятных часов, — ухмыляясь, сказал Гиббон. — Может, хоть пэмээсить перестанет.
— Хмпф, — сказал третий. — Ну что, надо нам валить. Дамблдор в замке поднял тревогу. Наверное, он добавил ещё несколько сигнальных заклинаний, о которых не знал Тёмный Лорд.
— Тёмный Лорд не говорил, что нам нельзя сперва поразвлечься с мальчишкой, — сказал Гиббон. Он вновь поднял палочку.
— Он и обратного не говорил, — сказала я.
— Что?
— Он велел вам привести к нему мальчика целым и невредимым, а вы что устроили? Круциатусом его приложили? Думаете, он обрадуется, когда об этом узнает?
