— Давай подумаем, почему это может быть правдой. Как глубоко ты знаешь свою родословную? Готова поспорить, что если не практически все в волшебном мире, то большая часть волшебников — потомки Основателей. Между нами и ними прошло пятьдесят поколений, значит, почти все, кроме маглорожденных, вероятно, состоят в родстве со всеми остальными. Да и к маглорожденным это могло относиться.
Я слышала теории, что маглорожденные — это просто потомки сквибов, которые скрещивались с маггловским населением.
В этом был смысл; вероятно, ген волшебства был или мутацией, или результатом скрещивания с почти человеческими магическими особями. Существуют легенды, что Мерлин был сыном человека и демона, и, возможно, он был первоисточником волшебной расы.
В любом случае, все виды имеют одного общего предка — или мутанта, или плодовитого гибрида.
Я не стала рассказывать этого Поттеру.
То, что змеи говорили на парселтанге, ещё не означало, что василиск не может понимать английский. Это пришло мне в голову только сейчас, и, возможно, являлось катастрофической ошибкой.
— Ко всему прочему, парселтанг довольно редок, — сказала я. — Так что шансы на то, что ты Наследник, довольно высоки.
Гарри помолчал мгновение.
— Я никогда не был Наследником ничего, правда.
— Что ж, виват, король, виват, — ответила я без какой-либо иронии.
Глава 51. Клуб
Прошло несколько недель, прежде чем о создании дуэльного клуба объявили официально, и ещё одна до первой его встречи. В это время мы ещё несколько раз навещали василиска, чтобы покормить его и потренировать мой парселтанг.
Получалось у меня, прямо скажем, до сих пор паршиво; по словам Поттера, мой акцент был настолько ужасен, что едва позволял разобрать смысл слов. Словарный запас ограничивался всего несколькими словами. У меня не получалось сделать произношение столь же лёгким и непринуждённым, как оно само собой выходило у Поттера. Было впечатление, что в рот мне набили камней.
Змеиный язык оказался сложен. Порой казалось, что моё тело сопротивляется попыткам на нём говорить.
Существовали ли языки у других видов животных?
Что если в мире существуют люди, способные говорить с крысами или, хуже того, с насекомыми? Я не спала ночами, размышляя о вероятности этого. Человек, умеющий понимать насекомых, мог бы узнать обо мне то, что я хотела скрыть ото всех и каждого.
Единственным утешением было то, что змееусты считались крайне редкими. А насекомоусты должны встречаться ещё реже. Шансы на то, что таковым окажется один из учеников Хогвартса, были призрачными, а рассказать что-то обо мне могли только здешние насекомые.
В плане речи я возлагала большие надежды на акромантулов; мне было ясно, что они разумны. И хоть они с удовольствием питались другими разумными, но от них я могла научиться языку насекомых, что было бы полезно.
Дело в том, что когда насекомые покидали радиус действия моей силы, я теряла с ними любую связь. Если бы я научилась понимать их, то могла бы шпионить за кем угодно и на любом расстоянии. Конечно, существовала возможность, что насекомые недостаточно разумны, чтобы пользоваться речью, но и змеиная речь для меня была открытием.
И обладали ей не только волшебные змеи; Поттер рассказывал, что раньше и с обычными общался. Одна была в зоопарке, а ещё несколько встретились ему в саду, когда он там работал.
Было ли это уникальной особенностью самих змей, или же волшебники каким-то образом на время наделяли их подобием разума, когда находились рядом?
Альтернатива была пугающей.
Что если все животные были разумны? Миллиарды и триллионы насекомых, которых я недрогнувшей рукой посылала на смерть, пока меня называли Рой? Неужели у каждой букашки был свой внутренний мир, самосознание?
Со временем я пришла к выводу, что разговор со змеями — одно из свойств или волшебников, или змей. Иначе получалось просто что-то немыслимое. Нам что, как каким-нибудь буддистам, сидеть на месте и никуда не ходить, чтоб случайно не раздавить ползущего по дороге муравья?
Насекомые, по крайней мере неволшебные, разумом не обладали. Я всё же чувствовала разницу, когда брала под контроль акромантулов, и готова поспорить, что и других разумных насекомых смогу отличить.
— Надеюсь, будет высокая явка, — сказала Гермиона. — Если придёт мало народу, клуб, наверное, закроют, не успев открыть.
— У меня хорошее предчувствие, — ответила я.
Я подслушивала разговор Трэверса и Флитвика; они считали, что клуб имеет смысл вести, если в нём занимается хотя бы десять участников.
В главном зале же я чувствовала по меньшей мере человек пятьдесят, и ученики всё продолжали прибывать. Потом треть от этого числа наверняка отсеется — когда люди поймут, что тут нужно вкалывать или что это не так уж прикольно, как они думали, или у них просто не будет времени на клуб из-за других занятий.
Ба, знакомые все лица: близнецы Уизли, Поттер, Невилл, младший Уизли, даже Перси Уизли.
