Так происходило не из-за истощения магической силы — просто, когда ты уставал, скорость реакции, как правило, замедлялась, а в битве волшебников скорость и точность были всем.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказала я. — Не могут все названия быть плохи.
— Учебный год подходит к концу, — заметила Гермиона. — Возможно, с названием придется подождать до следующего года. Дамблдор уже сообщил, с кем тебе предстоит остаться?
Я покачала головой.
— Он всё ещё считает, что кто-то попробует прочесть мои мысли, и он ещё не готов учить меня окклюменции.
Лично я подозревала, что Дамблдор опасается, что как только мои мысли станут полностью недоступны для него и Снейпа — случится что-то ужасное.
— Но я наведалась к Флетчеру, — сказала я. — И он сказал, что сможет достать мне книгу по окклюменции до конца семестра. Правда, он утроил цену, которую ему предстоит заплатить в Лютном Переулке.
— Да это же грабёж средь бела дня! — задохнулась Гермиона.
— Познакомься с чёрным рынком, — ответила я. — Он рискует своей должностью, пронося контрабанду, так что заслуживает за это прибыли. Близнецы тоже покупают у него вещи.
Некоторые из их покупок предназначались для меня. Было подозрение, что Флетчер может доносить обо всём, что я покупала, или Снейпу, или самому Дамблдору, так что всё, что могли счесть опасным, мне пришлось доставать через посредников.
Это означало, что я в долгу перед близнецами.
Они уже давно отказались от мысли, что, обучая меня, делают мне одолжение; мы оставили всё это в прошлом. Их репутация в школе как дуэлянтов росла, и, несомненно, это привлекало к ним внимание со стороны девушек. Я не была уверена, знают ли они, что им делать с этим вниманием, но они, кажется, просто наслаждались им, так что у меня возражений не было.
Невилл получил зачёт у Снейпа, а Гермиона училась быть как я. Все мои союзники получили выгоду от нашего соглашения, и это было хорошо.
Даже Рон становился лучше в дуэлях. Он ещё не продвинулся в ранге, но уже стал одним из лучших среди первокурсников. Я подозревала, что он гордился бы собой, если бы не продолжал сравнивать себя со всеми нами.
Гермиона была, несмотря на мелочи, самой смышлёной ведьмой для своего возраста. Гарри, кажется, имел природный талант к сражениям. Близнецы были на два года старше и имели дар вызывать хаос. Хиггс был старше всех нас.
Только Невилл, Милли и Трейси были на уровне Рона, и он, кажется, едва их замечал. Он видел только нас — людей, с которыми сравнивал себя.
Если не считать Рона, я была единственной, потерявшей социальные связи. Всё говорили о смерти Уоррингтона. Я подозревала, что некоторым ученикам нужно какое-то время, чтобы всё до конца переварить. Многие из них отдалялись от меня ещё больше, чем ранее. Это не было похоже на травлю, скорее, словно они опасались находиться рядом со мной.
Правда, это не беспокоило меня. Я была одинока большую часть своей жизни, даже когда меня окружали люди. Ещё до, того как Эмма предала меня, я была болтушкой, но близких друзей у меня было мало.
Теперь у меня было несколько друзей и все остальные оставили меня в покое, так что изоляция не слишком меня беспокоила. Она давала мне больше времени на обучение и подготовку вместо того, чтобы тратить всё свое время на ожидание удара в спину.
Я надеялась получить книгу по окклюменции до конца семестра. Практически наверняка Дамблдор собирался отправить меня в семью волшебников. И не только из-за того, что отправка меня к маглам будет для них смертным приговором, но он, вероятно, не доверял маглам, что те управятся со мной.
Если я останусь с волшебниками, то скорее всего смогу использовать магию. Система Надзора была разработана так, формально из-за Статута, но по факту — дабы давать чистокровным детишкам преимущество, никому при этом не вредя.
Изучение окклюменции летом позволит мне обучить ей остальных в следующем учебном году. Меня терзало смутное подозрение, что некоторые из чистокровных родителей летом будут учить своих детей легилименции, так что нам требовалась защита.
Ребенок-шпион, способный заглядывать в разумы других учеников, смог бы узнать, что родители учеников говорили им. Мой шпионаж за письмами людей был менее эффективной версией такого подхода. Несколько подобных агентов в школе оказались бы просто бесценны.
Я пыталась добиться от Флетчера, чтобы он достал мне книгу по легилименции, но он сказал, что это было отдельно запрещено Снейпом. Это разочаровывало, но я планировала пройти обучение, как только смогу.
Иногда я удивлялась, не существовало ли что-то вроде магического штрафа за попытки сделать очень много и очень быстро, но я ни о чем таком не слышала. Я подозревала, что большинство детей не обладает эмоциональной зрелостью, необходимой, дабы управляться с заклинаниями высоких уровней, и детей необходимо было обучить базовой теории магии, прежде чем они попробовали бы различные заклинания высшей сложности.
Увидев, что остальные собрались в комнате, я заговорила:
— Сегодня я хочу поговорить о базовых стратегиях входа в комнату, — сказала я.
