— Не вижу причин вторгаться в личные мысли юной девочки, не тогда, когда у нас наличествуют гораздо большие проблемы. Трое мертвых маглорожденных вместе с их семьями, и одна пропавшая. Джастину Финч-Флетчли, Ханне Хэйвуд и Саре Гамильтон нужна справедливость. Милли Скривнер всё ещё остается без вести пропавшей.
— Необходимо, чтобы мисс Эберт поговорила с аврорами.
— У Тома всегда были сторонники в управлении; у меня есть причины полагать, что теперь их ещё больше.
— Так что, мы будем полностью самостоятельно заниматься этим расследованием? — с сомнением в голосе спросил Снейп. — Уверен, что есть члены Ордена, которым можно доверять.
— За ними наблюдают, — сказал Дамблдор. — Необходимо соблюдать осторожность. Есть какие-нибудь идеи, кто мог бы шпионить здесь для Тома?
— Половина детей из моего Дома, уверен в этом, — ответил Снейп. — Возможно, кто-то из персонала.
— Возможно, ты сможешь получить информацию от самого Тома?
— Он говорит только с некоторыми из внутреннего круга, — сказал Снейп. — Так уж получилось, что я в него не вхожу. Ходят слухи о том, что ему пришлось сотворить, чтобы восстановить себя.
— И тем не менее, он восстановил себя, — отозвался Дамблдор. — И силы его растут даже сейчас, пока мы говорим. Мне нужно, чтобы ты поговорил со своими старыми контактами, с максимально возможным их числом, дабы найти, кто совершает эти убийства.
— Возможно, они не захотят общаться, — ответил Снейп.
— Сделай все возможное, — голос Дамблдора был твёрд, и выглядело все так, словно он не ждёт возражений.
Возражений от Снейпа я так и не услышала.
Снейп был двойным агентом в организации Тома?
Если волшебники могли читать мысли, то как подобное вообще было возможно? Из того, что сказал Дамблдор, Снейп был в состоянии каким-то образом сопротивляться чтению мыслей, при помощи врождённой способности и тренировок. Тем не менее, если бы я была злодейским преступным гением, то не доверяла бы никому, кто не позволял бы мне читать их мысли. Я бы настаивала на этом, даже если бы пришлось заставлять их силой, под угрозой оружия.
Или я бы просто убила их.
Позволять кому-то, кому ты не можешь доверять, прикрывать свою спину, являлось рецептом катастрофы. Кто бы ни был этот Том, он был идиотом, раз доверял кому-то, кто мог спрятать от него свою сущность.
Тем не менее, если Снейп и Дамблдор не собирались вторгаться в мое личное пространство, все еще оставался вопрос с другими волшебниками. Все ли из них могли читать мысли?
Если волшебникам требовалось учить заклинания, то, возможно, лишь некоторые из них могли. Это будет то, что я выучу как можно раньше. Звучало вполне разумно, что не все волшебники могли выучить все заклинания, иначе не существовало бы такой процветающей торговли в местах вроде Косой Аллеи.
Конечно, почти каждый умеет готовить, или по крайней мере сделать сэндвич, и тем не менее, рестораны до сих пор существуют. Но удобство было бы не таким уж большим фактором, если бы каждый мог просто сделать то, что хочет. Некоторые волшебники должны быть лучше в чем-то, чем другие, или экономика бы просто не существовала.
Каждый волшебник мог бы сам производить всё, что ему нужно.
Я услышала, что дверь рядом со мной открылась, и Снейп взглянул на меня. Я сидела на полу, прислонившись к стене.
— Так. Вы не решили сжечь всё здание целиком, — сказал Снейп. — Я приятно удивлен.
Посмотрев на него снизу вверх, я ответила:
— Я просто сидела здесь, как вы попросили. Можете спросить любого из них.
Я указала на движущиеся картины. По правде говоря, они пугали меня до дрожи. Если я верно поняла объяснения Снейпа, картины были ментальными копиями реально живших когда-то людей. Как именно это работало? Волшебники делали копию разума и помещали её в картину?
Разве не делало это волшебные картины идеальной техникой для допросов? При условии, что можно было нарисовать чей-то портрет без его ведома, теоретически можно было пытать эту картину насчет любой необходимой тебе информации, и в зависимости от того, насколько они были действительно разумны, возможно такое являлось даже в чём-то более моральным, чем обычные пытки?
В любом случае, всё, что они видели — меня, сидящей на полу с закрытыми глазами, прислонившись спиной к стене. Конечно, за исключением случая, если они могли видеть магию; существовало множество вещей, о которых я не знала, что означало, что мне потребуется экспресс-курс по магии, прежде чем всё это зайдет ещё дальше.
— Директор готов принять вас.
Я встала и прошла мимо горгульи. Была ли горгулья подобна картинам, или она была каким-то образом более разумна из-за своей трёхмерности? Она смотрела на меня подозрительно всё то время, что я сидела у двери.
Ступив на двигающуюся каменную лестницу, я скривилась.
Если эта школа была самым безопасным местом в волшебном мире, то тогда остальные места, должно быть, являлись смертельными ловушками. Я уже видела двигающиеся лестницы, и если бы у Федерального Агентства по охране труда и здоровья (10), было бы хоть какое-то влияние в Британии или волшебном мире, то школу целиком закрыли бы, ещё до её открытия.
