— Это было нападение на школу, — ответила я. — Нападение самого Министерства!
— Ты параноик, — сказал директор. — Несколько отбившихся от остальных дементоров. Если бы в Министерстве на самом деле хотели тебя прикончить, разве не использовали бы они всех разом?
Мы оба обращались к ученикам, некоторые из которых теперь, когда опасность миновала, вернулись обратно наружу.
— Отговорка, похожая на правду, — возразила я. — Министерство хотело убить нас, но так, чтобы это было не их виной.
Роули вытащил палочку, и моя дернулась вверх.
— Опусти свою палочку! — рявкнул он.
Пока он не приложил палочку к горлу, я не опустила свою.
— Всем ученикам вернуться в свои спальни, — сказал он, и голос его, благодаря магии, был слышен повсюду.
К чести учеников, оставшихся, чтобы попытаться сразиться, смотрели они на нас двоих с сомнением. Никто не сдвинулся с места.
— Пошли! — заорал Роули.
Я слегка кивнула, и они потянулись вереницей, один за другим, внутрь замка. Гермиона замыкала цепочку. Она оглянулась в мою сторону, и лицо её выглядело обеспокоенным.
— Не вы, — рявкнул Роули, несмотря на то, что я не двигалась. — Нам пора поговорить.
Он попытался ухватить меня за руку, и моя палочка взлетела. Роули посмотрел сверху вниз на неё, затем мне в глаза, и отступил на шаг.
— Пройдёмте ко мне в кабинет, — приказал он.
Глава 69. Переворот
— Ты пыталась поднять мятеж? — спросил Роули.
Я молча смотрела на него. Я привыкла, что приходится смотреть на всех снизу вверх, но Роули был очень большим, и явно привык использовать свой размер для запугивания людей. Он нависал надо мной, стоя чересчур близко, хотя я заметила, что руку он тщательно удерживает вдали от палочки.
Такое вообще не должно было работать. Даже самый малюсенький волшебник мог одолеть самого огромного из маглов. Тем не менее, человеческую природу было не изменить, и очевидно, данный прием выручал его достаточно часто, так что Роули продолжал его использовать.
— Вы и правда считаете, что арест и отправка в Азкабан пойдут вашим одноклассникам на пользу?
— Они не...
— Если бы я был тем, кем вы меня считаете, я бы отправил их в Азкабан или, может быть, домой, в сосновых гробах, — сказал он. — Я не Дамблдор, но многие пали бы от моей руки.
Если бы он и правда был настолько уверен в своих силах, то не вёл бы себя так осторожно со мной... если только я не являлась неизвестной для него величиной. Было известно, что я убила шестерых Пожирателей Смерти, и Роули не видел меня в бою. Такого рода осторожность говорила в его пользу, она означала, что он был менее глуп, чем некоторые волшебники.
Или же он просто не слишком-то верил в навыки волшебников, которых выпускает Хогвартс, что было ещё одним доводом в пользу того, что Роули не глуп.
— Министерство только что пыталось убить нас, — сказала я.
— Согласен, — отозвался он.
— Что?
— Дементоры не нарушают установленных запретов, пока не появится искушение, перед которым они не могут устоять, или пока им не прикажут. Не могу представить, чтобы кто-то из маглорожденных сейчас был особенно счастлив, не при нынешней политической обстановке... и это означает, что как цель они недостаточно лакомы.
— Вы знали...
Он покачал головой и нахмурился.
— Не знаю, почему вы считаете нас своими врагами. Большинство чистокровных не согласны со всей этой показухой. Маглорожденные — тоже волшебники, они не маглы.
Я решила не обращать внимания на эту ремарку. Он не ответил на мой вопрос.
— В правительстве есть люди, несогласные с тем, что маглорожденные заслуживают равных с остальными прав, — продолжил он. — Я не знал, что они решат зайти так далеко, но подозревал, что что-то да произойдёт.
— Именно поэтому вы уже направлялись к нам? — спросила я.
Нахмурившись, он покачал головой.
— Я просто знал, что оставить без присмотра класс, в котором больше сотни детей — ужасная идея, — ответил он. — Повезло, что вы не сожгли замок дотла.
— Вы не слишком-то высокого мнения о детях, да?
— Когда-то я сам был ребёнком, — непреклонно ответил он. — И этого с лихвой хватило. Откуда, по-вашему берётся зло в Пожирателях Смерти и подобных им? Они так и не смогли избавиться с возрастом от того, что впитали, будучи детьми.
Ага. Так значит, дети — зло.
— Так что вы намерены теперь предпринять? — спросила я. — Они только что попытались убить, пожалуй, четверть от числа оставшихся в Хогвартсе учеников. Что бы там ни думали о маглах, по-вашему, они оставят своих детей в школе, как только узнают о случившемся?
— Никто не пострадал, — заметил он.
— С точки зрения волшебника, — произнесла я. — Ведь волшебники могут излечиться практически от чего угодно. Маглы более хрупкие, а значит, они намного сильнее беспокоятся за детей. Если вы мне не верите, спросите хоть профессора...
Он взмахнул руками:
— Я подумаю, что можно сделать. Важно, чтобы вы не распространяли слухи, что я имею какое-то отношение к случившемуся.
— Почему? — спросила я. — Это, вероятно, повысило бы вашу популярность в правительстве.
