Снейп молча наблюдал за нами обеими. Я подозревала, что он испытывает противоречивые чувства относительно сложившейся ситуации. Кажется, он искренне не любил гриффиндорцев; я не имела ни малейшего представления почему. Возможно, потому, что они годами устраивали в школе драки и взрывы, а может быть, из-за чего-то, случившегося в те времена, когда он сам был школьником.
Это не имело значения.
Несмотря на безразличный вид, он, кажется, сочувствовал своим змейкам и защищал их. Тот факт, что именно это я и сделала, даже с полукровкой, вроде Милли, должно быть, задел в какие-то струны в его душе.
Тем не менее, он раз за разом повторял мне, что применение насилия доведёт до того, что меня убьют или посадят в тюрьму.
Способ, выбранный им для улаживания ситуации, пока что заключался в том, чтобы молчать и просто наблюдать за происходящим. Возможно, он надеялся, что ситуация разрешится сама собой, без его вмешательства.
В дверь постучали.
Снейп впервые подал голос:
— Когда я в первый раз услышал историю мисс Эберт, она упомянула, что там могли быть свидетели. Она описала их, и я отправил за ними старосту.
Дверь открылась и вошла Джемма с тремя хаффлпаффцами, которых я видела.
— Я привела их, — сказала Джемма. — Ханна Аббот, Сьюзан Боунс и Уэйн Хопкинс.
Все трое выглядели мелкими и сжались сильнее, когда увидели, что все на них смотрят.
— Мисс Аббот, — сказал Снейп. — Пожалуйста, расскажите нам, что вы видели час назад, что произошло между этими четырьмя учениками.
Она сглотнула и посмотрела на нас.
— Те, что постарше, прижали девочку из Слизерина к стене. Они говорили всякие… довольно жестокие вещи о ней. Они называли её свиньёй и змеёй, и говорили другие вещи. Они начали толкать её, и тогда другая вышла из-за угла и отпугнула их.
— Она не нападала первой?
— Нет, — сказала Ханна. — Вот он напал.
— Что случилось затем?
— Её ударило в руку оглушающим, но она продолжала приближаться. Она ударила его заклинанием и отправила в полёт, и затем мы побежали за учителем.
Все затихли на мгновение.
МакГонагалл холодно, сурово взглянула на парней, которым хватило совести принять виноватый вид.
— Кто-либо из вас может что-нибудь добавить? — спросил Снейп.
Двое других хаффлпаффцев покачали головами.
— Вы свободны, — сказал Снейп.
Хаффлпаффцев отпустили, а Джемма осталась, тихо прислонившись к дальней стене. Я не знала точно, почему она находилась здесь; имели ли старосты какое-то отношение к дисциплине? В таком случае, разве не должна была тогда сюда подойти Староста Школы?
Как только хаффлпаффцы ушли, МакГонагалл произнесла:
— Вы не говорили, что они напали первыми.
— А какое это имело бы значение? — спросила я. — Вы или поверили бы мне, или нет.
МакГонагалл обернулась к парням:
— Возвращайтесь в свои комнаты. Утром мы обсудим ваше наказание.
Они встали и пошли к выходу, злобно посмотрев на меня, когда проходили мимо. Я проигнорировала их.
Дамблдор тихо посасывал конфетку. Он не выглядел ни изумленным, ни сердитым.
— Возможно, мисс Эберт зашла слишком далеко, защищая свою одноклассницу, — сказал он. — Но именно на неё напали, и она защищалась. Всё же, угрожать жизни ученика было ненужно и опасно, и это не то поведение, которое мы должны поощрять.
— Каждый из них тяжелее меня на шестьдесят фунтов… не знаю, сколько это в стоунах, или какой там системой веса вы пользуетесь. Если бы у меня было много силы, я могла бы проявить милосердие. Но так как её у меня нет, я вынуждена давать отпор в десять раз сильнее, и должна быть уверена, что каждый, кто нападёт на меня, пожалеет об этом.
— Для того, чтобы вас защищать, есть профессора, — сказала МакГонагалл.
Я горько усмехнулась:
— А если их нет? Кто защитит меня или любого из нас в темных коридорах, когда никого не будет вокруг?
Милли заговорила:
— Никто никогда раньше не заступался за меня, — сказала она.
Её голос был практически неразличим.
— Почему же?
— Моя собственная семья думает, что я уродливая и глупая, — сказала она, громче на этот раз. — И когда эти парни начали говорить всё это… ничего такого, что я не слышала бы дома. Но она заступилась за меня, и это… я не знаю… это важно.
— Это хорошо, что она хотела кого-то защитить, — сказала МакГонагалл. — Но причинение вреда людям… здесь дела так не делаются.
Я снова фыркнула, и МакГонагалл бросила на меня пронзительный взгляд.
— Ваше положение в Слизерине и так уже достаточно шаткое, мисс Эберт. Если я начну снимать баллы, это не принесет вам никакой пользы.
— Возможно, оставление после уроков, — сказал Снейп. — По одному занятию с главой каждого из четырех Домов, и одна отработка у лесничего. Я оказался не в состоянии достучаться до её разума сквозь толстую черепную кость, возможно, другому декану повезёт больше.
— Уверена, Помона будет счастлива, что вы предложили её помощь, — сухо сказала МакГонагалл.
— Мне кажется, я нравлюсь Флитвику, — живо вставила я.
— Это будут наказания, а не способ для вас изучить ещё более креативные способы по причинению разрушений, — отозвался Снейп.
